«Джейн, спешу сообщить, что пребываю в Олбани в полном здравии и порядке. И сразу же хочу принести некоторые извинения за то, что не было так долго вестей. Курьер отправляется в провинцию Коннектикут только сегодня. Скоро из форта Фредерик, где сейчас я расквартирован, выходит конвой с провизией в область Олбани, дабы помочь нашему гарнизону. Офицеры поговаривают, будто положение там самое скудное: у людей нет еды, жалованье задерживают, дезертирство встречается довольно часто, комендант в полной растерянности. Скорей всего, поход на Ниагару, который губернатор Ширли планировал ещё в том году, не состоится, пока командование не стабилизирует должным образом тамошнюю обстановку. Обещается также скорое прибытие нового главнокомандующего британских войск в Америку, однако точно не ясно, когда прибудет эта важная личность.
А теперь же о себе. Со мной все в порядке, жалованье хоть и невысокое, но пока что мне хватает. Я представлял себе Олбани пунктом величественным, как Бостон, и был неожиданно удивлен тем, что эта провинция похожа, скорее, на очень большую деревню, чем на город. Хоть тут и есть каменные дома, но их так мало, что можно по пальцам пересчитать, а зажиточных горожан я не встречал тут вообще. Повсюду висят плакаты с изображением расколотой земли и подписью «Объединимся или умрем». Скверные слова, хотя для местных это служит неким толчком ополчиться против наших врагов.
Дни в форте проходят очень медленно. Полковник Джордж Монро дал мне на подготовку роту новобранцев, но большая часть из них даже мушкетов не держала в руках. Сделать из фермера солдата чрезвычайно сложно, но обещаю: я приложу все силы, чтобы каждый из них мог защитить себя от напастей и вернуться домой к их семьям. Настрой у них, правда, далеко не боевой, за исключением их капитана Миллиама. Он юн и наивен, но я не стал ему рассказывать, как страшна война реально. Не поверит. Не захочет и не будет верить, пока сам не увидит всё своими глазами.
Ещё гренадерский офицер Элмерс согласился упражняться со мной в фехтовании. Прошло всего около десятка занятий или больше, а я уже владею новыми фигурами и вспомнил старые. Фехтование – единственная вещь, которая не дает тут заскучать. Но я все равно скучаю… по тебе. И надеюсь, что скоро мы сможем увидеться, но, когда наступит этот момент, загадка. Ты снишься мне почти каждую ночь. Твой образ столь четок, что я начинаю верить, будто ты не в другой провинции, а здесь. Рядом. И мне досадно просыпаться и осознавать, что это был всего лишь сон. Уж лучше бы он был реальностью. Очень не хватает твоего прелестного взгляда и мягкости чудных рыжих волос…
Не теряю надежды, что свидимся мы скоро. Твой Уильям».
Глава 25. Менуэт
– Поздравляю вас, Чарльз, с получением чина майора, – надменно выговорил Сэмюэль Уилсон своему новому приятелю – Тавингтону. Драгун в последнее время стал часто наведываться к Уилсону с визитами на чай, пытаясь затесаться в ближайшее окружение полковника. Сэм знал, какой ценой и благодаря кому Тавингтон обязан своим новым званием, и определённо не считал действия кавалериста праведными.
Губернатор Томас Паунэлл, давний противник Уильяма Ширли, смог добиться давно желаемой отставки своего неприятеля – уж слишком долго Ширли сидел на должности губернатора Массачусетса, а производство его в главнокомандующие не на шутку взбудоражило как Паунэлла, так и сэра Уильяма Джонсона. Последний вел свою давнюю войну с Ширли и не скрывал неприязни при случае в обществе, позволяя себе дерзкие высказывания. Джонсон не раз писал в Лондон о необходимости отставки действующего губернатора, однако герцог Ньюкасл оставался глух к воззваниям американского супер-интенданта по делам индейцев. Герцог долгое время был сторонником Ширли и не видел в его политике ни единой причины для отстранения. Теперь, когда сам губернатор Массачусетса подписал своей рукой недостаточно корректный приказ, у его противников появился повод для достижения давно поставленной цели. Руками драгунского капитана Паунэлл подорвал расположение горожан к действующему губернатору Новой Англии, и Ньюкасл тут же изменил свое отношение к главнокомандующему. Отставка от звания главкома достигнута, а за ней непременно последует и уход с поста губернатора. А значит, Ширли проиграл.
Джонсон отбыл в Англию с тем роковым приказом, якобы эта бумага с подписью – улика, которую необходимо рассмотреть. Подписанный приказ был лишь необходимой последней каплей, чтобы вывести Ширли из игры, будто все эти козни были всего лишь игрой в шахматы, и король Ширли вот-вот упадет на клетчатую доску поверженным...