– Губернатор Паунэлл рассказывал обо мне? – радостно удивился Чарльз. Он был приятно потрясен, что его имя уже известно знати. Но что эти люди слышали о нем? Тавингтон слегка подрагивающими руками снял с головы каску – её нашейный ремешок мешал дышать.
– Разумеется, рассказывал, майор, – сказал Кингсли, положив правую свободную руку на жабо. На пальцах блеснули изумрудные и янтарные перстни. – Помнится, вы доблестно служили ему и ловили врагов Англии – шпионов. Слышал, будто ваши поиски завели вас и ваших драгун аж до далеких фортов в Освего.
– Ну, сами понимаете, – скромно пожал плечами драгун, довольствуясь своей скромной популярностью, – ради короля и Отечества я готов пойти на поиски легендарного Северного прохода.
– Сильное заявление, – важно заметил Кинглси, блеснув глазами. – Немало слухов ходило, как французский лейтенант Лери смог ускользнуть из ваших лап. Как же вы его не настигли верхом на конях?
Тавингтон быстро переменился в лице. О своих погонях за французами, взорвавшими форт Булл, он не любил распространяться. Треклятые лягушатники оставили гордого драгунского командира с носом, разбив свой отряд на три маленьких. Драгунский эскадрон шел по их следам, и, когда всадники нашли место развилки, было решено гнаться лишь за одной группой врагов. Однако хитрецы ушли от мушкетного огня на лодках, пули не долетали до своих целей на реке, французы дразнили драгунов пальбой и насмешками, а Тавингтон не мог больше ничего сделать, кроме как проводить уплывающие прочь вельботы ненавистным взглядом. Гнаться за другими отрядами не имело смысла: лошади устали, дорога вымотала весь эскадрон, требовался отдых. Так опозоренный Чарльз Тавингтон вернулся в Освего с пустыми руками и опустевшими патронными сумками…
– Н-да, эти французские трусы сбежали от вас, поджав хвосты! – сделал громкие выводы господин Кингсли, выслушав рассказ своего гостя. Ему не было дела до того, что испытывал Тавингтон. Он хотел услышать душещипательный рассказ, как балладу о том, как эскадрон нагнал французов, и в пылу боя лейтенант Лери покинул своих людей, спасая собственную шкуру. То, что господин Кингсли услышал, не внушало ничего геройского и воодушевляющего.
– Сэр, вы не подскажите, есть ли тут другие офицеры, помимо нас? – перевел тему разговора Сэм, как бы невзначай спросив о соратниках. Да и ему было интересно, кого из знакомых здесь можно встретить. Кингсли, поджав сухой костлявый подбородок, огляделся по сторонам.
– Вон там стоит полковник Гейдж, – он указал рукой на круг офицеров, припоминая имена. – Кажется, он привел своих братьев по оружию, с кем имел честь сражаться под Мононгахеле… Капитан Мэнсон, майор Тодд… не ваши знакомые?
Уилсон оглядел кружок офицеров. Знакомых лиц он не признал, каждого он видел впервые, за исключением Томаса Гейджа. Недавно ему дали чин полковника, припоминая его храбрость, когда британцы были разгромлены французами прошлым летом. Довольству Гейджа не было предела, он стал более важным и напыщенным, чем был. Господин Кингсли продолжал бегать глазами по салону, выцепляя из толпы персон в красных мундирах. На одном он остановился и прищурил взгляд.
– Том, будь любезен, подойди! – позвал он лакея, подгибая пальцы с нанизанными перстнями. Слуга послушно повиновался и поспешил к своему хозяину.
– Да, милорд? – почтительно обратился лакей. Кингсли даже не посмотрел на него, продолжая всматриваться в офицера, который что-то рассказывал богатым друзьям господина.
– Кто эта персона с пышными усами? – Кингсли указал на офицеришку, приобщившегося к кругу красивых дам. – Том, не могу вспомнить имени…
– Это лейтенант Чарльз Ли, милорд, – подсказал лакей, глянув на военного гостя. Кингсли охнул, вспоминая.
– Чарли! Как я мог забыть?! – он повернулся к Сэмюэлю и Тавингтону. – Этот молодой офицерчик – сын генерала Джонатана Ли, моего давнего друга. Надо бы поинтересоваться, как там поживает его батюшка. Юноша пережил Мононгахелу. Счастливчик!
Сэм на мгновение вспомнил об Уильяме. Почему господин Кингсли не отправил пригласительное ему, ведь Уилл также уцелел при разгроме Брэддока? И он тоже офицер, а отец его – влиятельный судья. Уильяма несправедливо обошли стороной.
– Боюсь, мне надо отлучиться к Чарльзу Ли, – заявил Кингсли, подобрав трость под мышку. – Прошу меня извинить, я не оказал ему достойного гостеприимства. А пока что можете насладиться букетом вина и музыкой… и познакомиться с моей дочерью, – после короткой паузы, добавил господин, указав на один круглый столик, за которым сидели три дамы и один джентльмен. – Ей было бы интересно общество офицеров, я уверен!