– Почту за честь, – Чарльз принял решение и сразу повел под ручку Элизабет к остальным. Пары сбились в общий круг, выжидая нужных мотивов, кавалеры откланялись дамам, потом дамы откланялись кавалерам, и все синхронно закружились в плавных, но быстрых движениях танца. Дамы быстро перебегали под рукой мужчин, кружевные подолы платьев придавали им восхитительный образ волшебных, прекрасных фей. Кавалеры же кружились на месте, не отрывая от своих партнерш взгляда. Каблуки стучали друг о друга, девушки заливались звонким смехом, мужчины улыбались в ответ.
Тавингтон не сводил глаз со своей спутницы, ожидая встречного взгляда, какой был у остальных пар, однако все внимание Элизабет было приковано к Уилсону, который танцевал с Дианой по диагонали. Но танец с полноватой дамой не приносил ему удовольствия, а его взгляд в один момент пересекся с партнершей Тавингтона, и они вдвоем не отводили глаз друг от друга. Драгунский майор быстро сообразил, в чем дело, и надежда найти себе невесту в лице мисс Кингсли окончательно угасла, лицо его слегка помрачнело.
Как только музыка прекратилась, и музыканты дали себе двух минутный перерыв, Сэмюэль распрощался с дамой и стоял, не спуская глаз с мисс Элизабет. Юная леди откланялась Тавингтону, и когда майор протянул ей руку, она мягко улыбнувшись, отвергла её. Оскорбленный Тавингтон покинул залу в одиночестве. Элизабет и Сэмюэль вновь пересеклись взглядами и пошли на взаимное сближение.
– Полковник Уилсон, – элегантно поклонилась дама, когда они стояли лицом к лицу.
– Мисс Кингсли, – в ответ поклонился Сэм, гордо расправив плечи, словно орёл разводит крылья в полёте.
– Так вам известно мое имя? – наигранно удивилась Элизабет, бросив сверкающий взгляд на лицо полковника снизу вверх.
– Не знать его – есть неуважение к хозяину столь дивного торжества! – учтиво ответил Уилсон, не выдавая все свои карты сразу. Ему хотелось продолжить эту игру с обворожительной девушкой.
– Вы правда считаете, что это красиво – пригласить на танец на зависть даме другую? – сохраняя плавность слов, спросила Элизабет.
Широкоплечий полковник усмехнулся:
– Я не преследовал цели вызвать в вас зависить, мисс, а только любопытство.
– Уж точно не стоило подсылать своего друга с предсказуемыми словами! – обиженно воскликнула девушка, но тут же смягчилась – Сэмюэль не был похож на человека, способного на такую подлость. Вновь зазвучали музыкальные аккорды, Уилсон на секунду задумался и вспомнил исполняемую композицию.
– Менуэт Жана Батиста Люлли, француза, – блеснув своими познаниями, он протянул ладонь Элизабет. – Не позволите ли мне исправить свою ошибку и пригласить ту даму, которую я хотел пригласить?
Элизабет про себя ликовала, но не подавала виду. Пусть Сэмюэль поволнуется, будет ему наукой правильного обхождения с дамой! Но приглашение оставалось безответным недолго, и вот девушка откланивалась полковнику Уилсону.
– И все же ваш поступок не красит вас, полковник, – осуждала Элизабет своего кавалера, когда они встали в лодочку.
– Я лишь хотел смутить вас, и, видимо, у меня это превосходно получилось, – гордо заявил Сэмюэль, переходя из одной фигуры танца в другую.
– Не спешите радоваться, – с шуточным вызовом остепенила девушка партнёра, – возможно, я не ожидала от вас подобного, однако не стоит думать, будто вы читаете меня, как листы открытой книги.
– Вот как? Я лишь увидел, как вы обходитесь с ухажёрами, и пошёл на хитрость. Неужто мой манёвр был предсказуем?
– В каждой девушке пропадает шарм, если она перестает говорить «нет» и готова кинуться в объятия любого, кто только поманит.
– Правда? И что же тогда остается нам? – насмешливо спросил Сэмюэль. – Пытаться каждый раз найти подход к той особе, что уже не раз сказала «нет», завоевывая её настойчивостью? Не слишком ли настырно и недостойно джентльмена это выглядит?
– Будьте аккуратны, полковник. Между уверенностью и высокомерием слишком тонкая грань.
– В таком случае, надеюсь, вы дадите мне знать, если я её нарушу.
Сердца обоих наполнились несравненным теплом, а мотивы столь красивого менуэта врезались в память их навсегда. Будто прежде эта композиция была просто удачной композицией, но после данного вечера менуэт Люлли стал чем-то более значимым… для двух сердец…