– Лейтенант Дэниелс, вы в порядке? – обеспокоенно спросил адъютант полковника Скайлера – лейтенант Блэр, – склонившись к сослуживцу. Он похлопал Уильяма по спине, помогая ему прокашляться, и, обхватив офицера за бок, поднял его. Дэниелс постепенно приходил в себя. Он оглядел оставшихся бойцов из летучего отряда – помимо него на ногах стояли ещё трое: два рекрута и один регулярный. На момент стычки им будто овладел другой человек, с кровожадностью индейского воина. Зная себя, Уильям не поверил бы в произошедшее, но он всё отчетливо помнил. Что же с ним произошло? Кто он на самом деле?
– Прочесать местность! – приказывал полковник Скайлер, объезжая поле схватки на коне. – Оказать помощь всем раненым, без исключений! Наших погибших скинуть в повозку, транспортируем их в форт Освего, там и похороним. Шевелитесь же, пока французы не вернулись!
– Дайте мне десяток солдат, – прокряхтел Уильям лейтенанту Блэру, который придерживал шатавшегося Дэниелса. – Мы обследуем чащу…
– Лейтенант, вы уверены? – спросил Блэр, поправляя китель на плечах Уильяма.
Дэниелс молча кивнул. Десять регулярных солдат разбрелись на дистанцию пяти шагов друг от друга, взвели мушкеты и во главе с Уильямом двинулись между деревьев чащи, откуда напали индейцы и французы. Кустарники, сгибаясь, шелестели под осторожными шагами регулярных солдат. Не было слышно ни птиц, ни зверей, только англичане возились на просеке. Уильям искал того фузилера, которого поразил выстрелом пистолета. Вот то дерево, за которым укрывался лягушатник. Вот и кровавый след, тянущийся за ствол сосны. Раненый француз должен быть где-то тут… или же его тело.
Обогнув сосну, Уильям шел по еле заметным капелькам свежей крови на зеленой траве. След уводил за огромный ствол дерева, который нельзя было при всем желании обхватить руками. Заглянув за него, Уильям заметил, как смотрит прямо в дрожащий ствол фузеи. Раненый француз отполз подальше от места брани и затаился, ожидая, что его товарищи за ним вернутся. Но его бросили, как ненужную безделушку, на растерзание британским львам.
Фузилер испуганно смотрел в глаза Уильяму, не осмеливаясь выстрелить. В измазанном грязью лице Дэниелс распознал юного француза, на вид он был чуть младше самого Уильяма. Такой же ещё зеленый, не повидавший жизни. Глаза Уильяма скользнули вниз к животу фузилера – стрелок пытался обвязаться корпией, но наложенные бинты распались, и из раны сочилась темно-бурая кровь. Фузилер тяжело дышал, следя за каждым движением своего врага.
– Не стреляй, – мягко попросил по-французски Уильям, подняв руки вверх. Ему стало жалко юнца. – Я не причиню зла, я помогу тебе.
Он медленно обхватил ствол фузеи и отвел в сторону, приветливо улыбаясь французу. Несколько минут назад он желал смерти этому лягушатнику, а теперь проникся жалостью и захотел помочь. Иронично.
– Давай, я помогу дойти до нашего обоза. Там тебе помогут, – Уильям взял руку фузилера, но тот её отдернул, недоверчиво сверля глазами офицера. Что этот глупец делает?
– Я не враг тебе больше, – вновь пообещал Уильям, говоря на французском. – Я хочу помочь. Дай мне свою руку.
Юнец всё с той же недоверчивостью и осторожностью протянул окровавленную ладонь Уильяму, и тот перекинул руку через свою шею. Он помог фузилеру оторваться от ствола дерева и повел в сторону просеки. Француз кряхтел и выл от боли, каждый шаг был в тягость. Уильяму стало совестно.
– Как тебя зовут? – спросил он фузилера, чтобы отвлечь того от страданий.
– Альфонс… – пробурчал в ответ француз, корчась от доставляемых мучений. Рана в животе больно жгла его. Ноги подкашивались, фузилер то и дело спотыкался.
– Обещаю тебе, Альфонс, что больше тебя не тронут, – подбадривающе сказал ему Уильям. – Клянусь честью, мой друг…
Глава 27. Театральная пьеса
На десятый день конвоирования обоз наконец-таки достиг своей конечной цели. Уильям, чью лошадь убили при налете «лягушатников», маршировал впереди колонны, осматриваясь по сторонам, но бояться было уже нечего – форт был в непосредственной близости, буквально в пятидесяти шагах. Высокие стены редутов из частокола и бастионы ограждали форт с трех сторон, а с четвертой крепость защищали пушечная батарея и река. Форт Освего находился по левому берегу узкого устья реки Освего, на левом же берегу, поблизости, стоял шестиугольный форт Онтарио. Правый берег оказался гораздо выше левого, и форт Онтарио значительно возвышался над фортом Освего. Протекавшая вдоль берегов река была столь узка, но глубока, что вызывала обманное чувство маловодности. Её устье выходило в бескрайнее и голубое, словно упавший кусочек неба, озеро.