Уильям перевел секретарю каждое слово пленника, и тот живенько занес вопросы и ответы в рапорт. За узким окном, проделанном вверху деревянной стены, мелькали ноги свободно гулявших солдат и работников. Альфонс бросил печальный взгляд на прорезь в стене, мечтая о скорейшем высвобождении из плена. Секретарь закончил выводить буквы и кивнул Уильяму, осведомив того о своей готовности вести протокол дальше.
– Вы состояли в отряде, напавшем на наш обоз, – продолжил допрос Уильям, пристально вглядываясь в пленника. – Была ли это заготовленная заранее засада или же вы наткнулись на конвой случайно?
Вопрос вернул Альфонса из мечтаний. Он молча сидел в раздумьях, опустив глаза на стол. Уильям повторил свой вопрос и добавил:
– Прошу отвечать честно и прямо, ведь вы приняли мои условия. В противном случае я не смогу добиться вашего освобождения.
Француз лишь тяжело вздохнул и помотал головой. Если кто-либо из его соотечественников узнает о том, что он выдает важную информацию врагу, Альфонса вместе с семьей могут ждать неприятности. Но есть ли у него выбор?
– Да, это была заготовленная засада, – выдавливая из себя слова, пробурчал француз. – Наш командир, капитан де Виллье, получает информацию о караванах от майора Дюкасса, после чего отдает непосредственный приказ блокировать ту или иную дорогу.
Уильям вновь принялся переводить слова Альфонса, периодически переспрашивая пленника. Названные имена не имели для него никакого значения, лишь только имя де Виллье было ему знакомо. Именно у этот французского офицера в мае 1754 года убили брата в ходе стычки у Грейт-Мидоуз. Тогда майор Джордж Вашингтон организовал внезапное нападение на дипломатический отряд де Жумонвиля, сводного брата капитана де Виллье. Охваченный жаждой мести де Виллье отправился в погоню за отрядом Вашингтона и после непродолжительной осады небольшого выстроенного форта принудил колониального майора капитулировать. Хоть Вашингтон и не был повинен в смерти Жумонвиля, – его убил хитрый вождь индейского племени, – он подписал условия капитуляции, в которых брал всю ответственность на себя.
– Где располагается капитан де Виллье, и какова численность отряда? – продолжал опрос Уильям, желая достать из Альфонса как можно больше данных, касательно французских диспозиций.
Француз нехотя ответил:
– В заливе Наур-Бэй, у озера Онтарио. Оттуда осуществляются вылазки. В лагере около тысячи колониальных солдат…
– Вы говорили, что приказы поступают от некого майора… – Уильям не мог вспомнить фамилию и заглянул через руку в отчетный лист секретаря. Было важно узнать, откуда до французов все-таки доносится информация о британских караванах и обозах, – …Дюкасса. Не могли бы вы сказать, каким образом этому майору известны передвижения наших обозов?
– Ответ очень прост, мсье, – неуместно усмехнулся Альфонс. – Всему виной шпионы.
Вот и клюнул на наживку. Значит, у неприятеля есть информатор, который переправляет данные о действиях британского командования. Получив ответ, Уильям задал новый вопрос – кто этот шпион? Но, к сожалению, вражеский фузилер данной информацией не обладал.
Протокол был составлен и передан коменданту Мерсеру, который в свою очередь тут же отправил гонца с письмом к командованию – необходимо предупредить военачальников об шпионской угрозе, чтобы те проявляли большую осторожность и начали поиск врага. Но командование было занято совсем другим делом – в колонии прибывал Джон Кэмпбелл, 4-й эрл Лауден, и важное письмо ускользнуло от глаз полководцев.
***
Линейный корабль, прозванный «Разящий», на котором и плыл эрл Лауден, появился на горизонте Бостонского порта лишь к середине июля. «Разящий» сопровождала целая эскадра британского флота: очередной главнокомандующий Британской армии в колониях взял с собой ещё несколько батальонов солдат, новых офицеров и полководцев. Эрл Лауден – выходец из аристократического общества и член весьма состоятельной шотландской семьи, – был уже далеко не молод и ворчливо воспринимал это путешествие в Новый свет, с явной неприязнью. Новоприбывшего генерала встречали весь Бостон и приезжие колонисты из других провинций. По инициативе губернатора Ширли был проведен чуть ли не парад войск на пристани – входящие корабли встречали пушечной пальбой в воздух, весь порт заполнили регулярные и колониальные подразделения войск, демонстрируя весь свой потенциал. Служивые оцепили площадь пристани, выгородив для Лаудена проход через собравшуюся толпу. Его приветствовали практически все высшие чины… но кроме полковника Уилсона.