– Да, лишь только исключительный интерес, один лишь интерес…
Элизабет читала каждую эмоцию на лице Сэмюэля и специально поддразнивала полковника. Ей доставляло невообразимое удовольствие, когда её мужчины страдают... из-за неё. Но Уилсон тут же согнал улыбку с лица, что слегка расстроило девушку. Она с интересом поглядела на прислоненные к стене незаконченные декорации.
– Какое внимание к архитектурным мелочам… – восхищенно заметила Элизабет, разглядывая нарисованный фрагмент дома с балконом. У каждого окна были выведены подвесы с цветами, настолько детальные, что художник заслуживал уважения. – Кто это рисует?
– Как нетрудно догадаться – я, – Сэмюэль приподнял руки, демонстрируя испачканные краской нарукавники. – Детальность заслуживает не меньшего внимания, чем само действие на сцене.
– А вы талантливо рисуете, – сделала комплимент девушка, продолжая любоваться декором на полотне. – Умеете ли вы так же искусно малевать портреты?
– Смотря кого, – играючи ответил Уилсон, приняв важный вид. – Не в каждом возможно увидеть и запечатлеть красоту, ведь её для начала нужно поймать и суметь продемонстрировать.
– Позвольте узнать, считаете ли вы меня достаточно красивой? – в лоб спросила Элизабет, повернувшись грациозно к Сэмюэлю. Тот замешкался, не ожидая подобной прямоты, и уклончиво ответил:
– Красота у каждого своя: либо человек красив внешностью, либо своим духовным миром блистает…
– Вы не ответили на мой прямой вопрос, полковник, – перебила Элизабет, ожидая ответного комплимента со стороны мужчины.
– Боюсь, я достаточно мало о вас знаю, чтобы судить о красоте вышей души, – Уилсон продолжал уклоняться, но подобный ответ явно задел девушку. Дама переменилась в лице, милость сменилась на обиду, она рукой ухватилась за шляпку, молча развернулась, подхватила подол платья и зашагала прочь. Сэмюэль ужаснулся своих слов, сердце с бешеной силой забилось в груди. Он бросился за Элизабет, обогнал и встал перед ней, перегородив путь.
– Мне жаль, Мисс Кингсли, что я вас нечаянно обидел и заставил сомневаться в своей порядочности, – любезно сказал он, стараясь сделать свои слова более ласковыми. – Заверяю, что не преследовал цели оскорбить вас…
– Если в вашем понимании это извинения – так уж и быть, я их приму, Сэмюэль, – всё так же обиженно сказала девушка и, обогнув высокого офицера, продолжила свое движение на выход.
– Элизабет! Мисс Кингсли! – не унимался Уилсон. Он поймал её за руку, одетую в длинную до локтя перчатку. Элизабет резко развернулась.
– Пора бы и научиться следить за своими словами, полковник Уилсон! – надуто бросила она и отвернулась вновь, но покинуть залу больше не пыталась, а просто стояла на месте.
– Прошу простить меня, Мисс Кингсли, я виноват, признаю, – согласился Сэм, положив свободную руку на сердце. – Но не стоит судить обо мне лишь по неудачно брошенному слову! Если признаться честно, я нахожу вас бесконечно милой и красивой, и если вам вдруг захочется заиметь собственный портрет, я без промедлений приступлю к работе в любое время, когда вы будете готовы!
Обещания задобрили девушку, она повернулась обратно к Сэмюэлю, снисходительно посмотрев на него. Он с облегчением вздохнул, сердце забилось медленнее и спокойнее.
– Впредь, если вы хотите иметь со мной дружбу, советую больше не юлить подобным образом, – строго заявила дама, но в голосе явно проскакивали нотки примирения. Сэмюэль усадил её на скамейку и сам сел рядом.
– Клянусь, что больше не стану так заигрывать в высокомерность, – сказал Уилсон, продолжая держать руку Элизабет в своей руке. Но, видимо, она сама была не против этих прикосновений. – Чтобы загладить столь глупое недоразумение, хочу пригласить вас на наше вечернее представление. Оно задумывалось не только для солдат, но и для всех желающих увидеть нашу постановку. К тому же, позволю себе заметить, подобные выступления здесь проходят довольно редко. Вы соизволите прийти?
– Если у меня будет время, – вскользь ответила девушка, хоть и никаких деяний не было запланировано на вечер, а времени хватало с лихвой. Она всего лишь хотела проучить наглость полковника.
– Я буду с нетерпением ждать вас сегодня, Мисс Кингсли, – вновь пообещал Сэмюэль, надеясь, что Элизабет всё же явится.
Они распрощались, и дама покинула помещение, а Сэм продолжал сидеть на трибуне и глядеть ей вслед. Было в девушке что-то такое, что привлекало его к ней, он заметил это влечение сразу после званого вечера в поместье Кингсли.
Близился вечер, и к «театру» стекались люди. В первую очередь в залу прошел эрл Лауден с сопровождающей его свитой. Днем лорду продемонстрировали Бостон, ознакомили с положением дел в колониях. Все время прибывший аристократ провел на ногах или в карете, разъезжая по округе и улицам. Он устал от вечной езды и хотел расслабиться на культурном вечере. Затем за важной персоной шли губернаторы других провинций, чиновники и прочие колонисты, кто стоял в верхушке правительства. За ними рассаживались солдаты, а задние места были выделены для горожан, жаждущих впервые увидеть дивное представление. Элизабет пришла с отцом, и они сидели позади британского командования в колониях. Девушка бегала глазами по актерам, пытаясь отыскать полковника Уилсона, однако каждый артист на сцене был ей незнаком.