– Хорошо, – согласился Ричард, – Уил, будь так любезен, оставь нас с господином губернатором наедине.
Уильям встал из-за стола и отправился в гостиную, которую от обеденной отделяла лишь стена. Ширли подождал, пока юноша покинет комнату, и тут же принялся в полголоса говорить что-то отцу Уильяма. Юноша же развёл огонь в камине и сел в материно кресло напротив теплого очага. Довольный сытным ужином живот хранил молчание, переваривая тяжелую пищу. Настенные часы вдруг пробили семь вечера.
Из обеденной доносились приглушённые голоса, но потом неожиданно послышался громкий голос отца:
– Нет! Я не могу! Он только приехал, а ты… – и вслед этому восклицанию последовал более спокойный, но хорошо слышимый ответ губернатора.
– Ричард, ради Бога, войди же ты в мое положение. Это рано или поздно случится, так зачем оттягивать?
– Он не боец, по нему разве не видно?!
– Даже из палки можно сделать копьё, – парировал Ширли. – Прошу, Ричард, будь благоразумен… – и они снова зашептались.
Через несколько минут Ширли вышел из обеденной и бодрым шагом направился к выходу из дома. Вслед за ним, отягощённый какой-то плохой новостью, появился отец. Он пошёл проводить дорогого гостя. Уильям встал с кресла, подошёл к выходу в прихожую и прислушался:
– Спасибо за тёплый приём и вкусный ужин, Ричард, – в последний раз поблагодарил Ширли. – Жду не дождусь, когда снова смогу насладиться антуражем твоего дома и твоими навыками в кулинарии.
– Да, всегда пожалуйста, – мрачно и сухо ответил отец, – Жду следующего твоего визита…
– Ну, что ты разобиделся? – спросил губернатор, положив судье руку на плечо. – Это во благо нашей державы и Короны. Я здесь не причём, и не по моей воле мы делим земли с французами. Что ж, прощай, Ричард, – попрощался он с отцом юноши.
– Уже уходите? – спросил Уильям, выйдя из гостиной в прихожую.
– Увы, долг перед государством не ждёт… – пожал плечами губернатор, – Прощайте и вы, Уильям.
– Всего доброго, – кивнул на прощание юноша.
Губернатор откланялся и, подхватив трость, вышел из дома судьи.
Весь оставшийся вечер потускневший Ричард сидел в гостиной. Нахмурив густые брови, он наливал себе в бокал все больше и больше виски – судья успел уже осушить три бокала. Уильям, увлёкшись чтением, сидел рядом с отцом. Часы пробили девятый час. Юноша отложил книгу и посмотрел на отца – настроение того не переменилось.
– Может, хватит? – спросил Уильям, кивая на бокал в руках судьи.
– А? – вздрогнул Ричард, – Да, пожалуй… пора остановиться… – и затем сделал ещё один глоток.
– Что же такое вы обсуждали с губернатором, что ты вдруг начал пить весь вечер?
– Да так… Я же могу позволить себе в выходной день парочку глотков виски.
– Вот именно, что пару, а не пять бокалов спиртного.
– Уильям, сын, – обратился к юноше отец. – Ты же понимаешь, что возможности мои не безграничны? И что я, порой, не в силах повлиять на многие события…
– Конечно, понимаю, – ответил юноша. – Возможности человека ограниченны, если только он не является королем.
– Да… Слушай… – начал было снова говорить Ричард, но его вдруг перебил настойчивый стук в дверь.
– Кого там ещё?.. – проворчал Уильям и встал из кресла.
– Нет, сядь обратно… – попытался остановить сына отец, но юноша лишь отмахнулся. – Там человек ждёт. Вдруг что-то важное?
Стук повторился, и Уильям решительным шагом направился к двери, не слушая опьяненного отца.
Юноша открыл дверь – на пороге стоял британский офицер в красном мундире, а за его спиной с мушкетами в руках стояли два солдата.
– Уильям Дэниелс? – спросил офицер у юноши.
– Да… – неуверенно ответил Уильям. – Что вам угодно, господа?
– Вы, – улыбнулся офицер. – О мобилизации не слышали? Армии нужны новые солдаты. Так что, одевайтесь, вас ждут в штабе.
– Что? Но зачем? – вдруг быстро стал спрашивать Уильям.
– Ну, шевелитесь же! Иначе поведём силой.
Уильяму ничего не оставалось, как накинуть на плечи дорожную куртку, висевшую в прихожей. Ричард Дэниелс вышел из гостиной и, мрачно глядя на солдат, кричал вслед уходящему сыну: