– Полковник! Позвольте узнать, кто композитор той музыки, что вы играли?
– Это малоизвестный человек, пока что никак не представленный широкой публике, – загадочно ответил он, ведь именно Сэм являлся тем самым композитором, который и написал столь дивную композицию, – но не волнуйтесь, вы точно с ним знакомы.
Глава 28. Бунт
Выбравшись за фортификационную стену, которая выводила на берег реки Освего, Уильям сидел на пустом небольшом ящике с тетрадью на коленях и смотрел на солнечный заход. В этом месте неширокая, но половодная река исходит из Онтарио, постилаясь к югу между нависающими деревьями, которые местами образуют пушистый навес. Акватория огромного озера Онтарио заливалась теплым пламенно-розовым оттенком, вселяя душевную радость. Дэниелс смотрел на водную гладь и пытался найти вдохновение в этом природном действе, чтобы сочинить стих. Он не видел себя поэтом, однако недели, проведенные в форте Освего, давали о себе знать: одна не отличалась от другой, и каждый день был полон мертвой скуки. Офицеры заверяли настрадавшихся солдат, что вот-вот и они покинут злополучный район Освего и направятся на Ниагару войной, но планируемый поход встал в мертвой точке. Единственное, что произошло за это время в форте – прибытие в начале июля каравана батумэнов под началом капитана Брэдстрита. Караван лодочников по воде привез ещё больше провизии, чтобы скрасить гарнизону жизнь, и солдаты хоть и отчасти, но забыли о голоде. Брэдстрит увел полк лодочников с посудинами обратно в Олбани, и время вновь потянулось однообразно и мучительно долго. Дело усугублял также вернувшийся кашель, из-за которого Дэниелс начинал чувствовать себя неважно.
После вытягивания из пленного француза всей информации, какую тот только мог предоставить, его отпустили ещё в июне на все четыре стороны. Уильям нередко, бывало, приходил в каземат к Альфонсу, чтобы попрактиковаться в своем французском, и такое времяпрепровождение давало хоть какое-то разнообразие, а теперь и оно закончилось. Единственное оставшееся, чем Уильям мог себя развлекать, – это писать письма. Комендант Мерсер отправлял курьеров почти каждую неделю, и не воспользоваться этим было просто кощунством. В основном он писал Джейн, описывая все происходящее в мельчайших подробностях. В одном письме он даже выслал собственноручно составленный план фортов, наброски озера Онтарио и окружающих лесов. Дэниелс решил, что по прибытии обратно в провинцию, без лишних раздумий сделает девушке предложение руки и сердца. А пока что ему только и оставалось, что слать письмо за письмом, отмечая в каждом, как он скучает по ней, как сильно любит и как жаждет поскорее увидеться.
Сидя на ящике на берегу реки, Уильям хотел сочинить стихотворение для Джейн, но вдохновение никак не приходило. Перечеркав очередные строчки, он набросал другие, перечитал и вновь зачеркнул. Вдоль берега мирно проплывали три утки, вертя головками с маленькими глазками по сторонам. Присутствие человека ничуть не смущало их, хоть гарнизон и старался бить каждую дичь, какую только увидит. Но Уильям не желал доставать пистолет и стрелять в диких уток. Напротив, он с любопытством наблюдал за их безмятежным плаванием, завидуя свободе птиц, но одновременно удивляясь, почему они не тонут в воде, как те же голуби.
– Лучше бы вы там не сидели, мистер, – обратился к Уильяму один из солдат, заметивший одиноко сидящего офицера, и пояснил:
– Сейчас вы – хорошая мишень для индейских стрелков.
– Да, пожалуй, вы правы, – согласился Уильям, закрыв тетрадь.
Он поднялся на ноги, последний раз оглянул красивый закат заходящего солнца, уплывающих уток, прихватил ящик и зашагал обратно в форт. По устоявшемуся распорядку дня вечером молодому лейтенанту предстояло пройтись по казармам, написать отчет по состоянию солдат за день, указать: сколько осталось боеспособных, и кто заболел. После обхода необходимо было занести составленный отчет коменданту Мресеру.
Быстро обойдя пару казарм и бараков с регулярными солдатами, Уильям принялся составлять общий отчет, сидя на скамеечке у одного из домов. Он сделал сравнение по предыдущему дню с текущим, провел точный анализ состояния больных: кто нуждался в помощи, а кто шел на поправку. Отметил также и настрой с дисциплиной в ротах. К тому времени солнце уже ушло за горизонт, и на смену ему по потемневшему небу со звездами поднимался полумесяц. Скрепив отчет своей подписью, Уильям поднялся со скамьи и направился в сторону комендантской, которая находилась в противоположной части форта. Служивые и работники больше не расхаживали по территории форта – барабанщик пробил отбой двадцать минут назад. Лишь караульные оставались на своих постах и изредка перемещались по форту.