Ближе к полудню в центре форта начали собираться служивые – бунтовщики. Регулярных солдат действительно у мятежников было не много, в отличие от милиции и колониальных солдат. В общей сложности собралось около взвода заговорщиков. Они стояли с заготовленными ранцами на плечах и с мушкетами в руках – точно собирались в долгий поход. Вот только куда они пойдут, если им удастся прорваться? Домой им пути не будет, там тут же поймают и вздернут на виселице как предателей. Остается только один вариант – бежать к французам.
Среди собравшейся толпы бунтовщиков появился капрал Гэбриэл. Он ободряюще хлопал по плечам товарищей по замыслу, подначивал, поднимал дух у каждого, и вскоре неорганизованная кучка двинулась в сторону комендантской. Уильям тут же соскочил с лавчонки, едва её не опрокинув, и, кивая собственным подчиненным, двинулся следом за мятежниками. Солдаты, верные короне, сжимали мятежников сзади, а когда те подошли к резиденции Мерсера, так и вовсе принялись зажимать их в кольцо. Но вскоре и самих солдат с Уильямом обступили со всех сторон стекавшие вояки, ничего не слыхавшие о бунте. Некоторые шли исключительно из любопытства, другие присоединялись к процессии, скандируя вместе с остальными заготовленные требования.
Комендант, как и говорил, окружил себя двадцатью проверенными людьми, в том числе и гренадерами, какие только были в форте – уж-то им верности не занимать. Защитники коменданта стояли стеной на подступах к комендантской, вцепившись мертвой хваткой в стволы ружей. На недовольные возгласы, издаваемые бунтовщиками, из комендантской вышел Мерсер. Он хмуро и мрачно оглядел собравшихся заговорщиков, властно приказав:
– Разойтись по казармам! Это приказ! Немедленно прекратить бунт!
– Мы не разойдемся, пока нам не будет выплачено жалованье! – полетело ему в ответ.
В сторону коменданта полетели комья земли и камни, но все броски уходили мимо, порой долетая лишь до строя телохранителей. Мерсер неприязненно морщился, разнобойные возгласы недовольных служивых действовали офицеру на нервы. Из толпы, словно из непроглядной водной глади, вперед вышел капрал Гэбриэл с мушкетом в руках и со шпагой на поясе.
– Комендант Мерсер! – обратился он к старшему офицеру, и тот скривил недовольную гримасу при виде главаря предателей. – Люди хотят справедливости, так почему бы вам не поступить по чести с нами?
– В чем честь предателя, капрал?! – в ответ рявкнул Мерсер, постепенно сходя с крыльца комендантской. – У дезертиров нет чести!
– Мы просим выплатить положенные нам деньги, – игнорируя провокации коменданта, продолжал настаивать на своем Гэбриэл. – Если вы не в состоянии свершить данной просьбы – позвольте тогда покинуть форт Джордж.
– Да как вы смеете?! – шипел Мерсер, захлебываясь слюной. – Мы все с вами в равных условиях, и если вы глупо считаете, будто я прибрал казенные деньги к рукам – бросьте этот вздор! Я не получил ни гроша от командования за весь период службы в форте!
– Раз уж вы говорите правду, тогда позвольте нам покинуть стены форта беспрепятственно, – не терял надежды договориться капрал. – Мы не ищем кровопролития, лишь только справедливости.
– Слушай мою команду, – вновь гласно обратился Мерсер к собравшимся забастовщикам, оставаясь глухим к просьбам Гэбриэла. – Разойтись по своим местам! Это мое последнее предупреждение! Кто попытается покинуть пределы форта – считается дезертиром, и судьба того будет предрешена!
– Коли не даете возможности мирно покинуть форт, мы пробьемся силой, – решил капрал и развернулся лицом к толпе. – К воротам! Пробьемся с боем на свободу!
Десятки служивых воодушевлённо взревели, поворачиваясь в сторону ворот. Вперед ринулись колониальные солдаты в синих мундирах, волной сметая всех, кто пытался противостоять сильному течению. Уильям, едва удерживаясь на ногах, руками пытался зацепить хоть кого-нибудь, но его настолько часто мотали по сторонам, что он потерялся в пространстве, забыв расположение ворот форта.
Взвод Уильяма встречал бунтовщиков выставленными вперед мушкетами, расположив ружья поперек себя. Начинала завязываться нешуточная драка: солдаты лупили друг друга прикладами мушкетов, дубинами, кулаками, запинывали тех, кого повалили наземь. Штыки никто не осмеливался надевать на концы стволов, лишь изредка раздавалась пальба в воздух, но к сражению мятежников и верных коменданту солдат подключались остальные. Уильям пытался выбиться из нахлынувшего потока неразберихи, ему удалось прорваться почти в начало ожесточенно бьющихся служивых, но толпа быстро продвигалась к воротам.