***
9 августа французы покинули Наур-Бэй. Первым, с четырьмя ротами независимых морских служак, вышел брат губернатора де Водрея, также прихватив с собой всех индейцев, имевшихся в лагере. После того, как к Монкальму прибыл курьер от полководца с письмом, в котором тот писал об успехе в подготовке опорного пункта в половине лиги от форта Онатрио, огромный конвой французов двинулся следом за летучим отрядом. Подавляющее большинство солдат продвигались по суше с пушечным парком и минимальным числом повозок, когда остальные переправлялись водными путями с провизией.
Войско по частям достигло намеченного пункта, Ла-Пати-Анс. Первый караван прибыл вслед за высланным авангардом лишь спустя пары дней, регулярные же полки поспевали в течение следующих суток. Не разжигая огней костров, французы принялись за постройку осадной батареи и траншей в девяноста туазах [9] от защитного рва крепости Онтарио. Монкальм выделил шесть рабочих артелей по пятьдесят работников в каждой и приказал де Виллье с де Лери взяться за постройку траншеи. Поздней ночью 12 августа застучали лопаты и кирки, в кромешной темноте подданные короля Людовика XV возводили укрепления и рыли прямые профили траншей. Работников и военных офицеров-инженеров прикрывали две гренадерские роты и пикеты под началом полковника Бурламака.
Дюкасс, как человек, завоевавший доверие у высших чинов, сам вызвался в помощь товарищам. Он советовал де Виллье, где лучше всего расположить батареи пушек и бомбард, руководствуясь указаниями из полученного на днях письмеца. В нем были отмечены все рискованные точки, но сходу доверять показаниям неизвестного шпиона никто не решался. Дюкасс лично пошел в разведку, оглядев каждое слабое место вражеского форта. Убедившись в достоверности полученных данных, он тут же дал добро на проведение работ. Всю ночь он горбатился наравне с обычными служаками, как и де Лери с де Виллье, когда гренадеры и Бурламак прохлаждались, сидя на земле и оглядывая стены частокола шестиконечного форта британцев.
– До чего же эти англичане настырны… У них бедственное положение в каждой крепости, расположенной здесь, а они не отзывают войска и теряют людей из-за голода и хвори, – сочувственно заметил Бурламак, покуривая трубку. Он выпускал еле заметный дымок из-под тонких закрученных усов, смешно причмокивая. Дюкасс услышал замечание полководца и, поставив лопату, ответил:
– Под настырностью скрывается их жажда власти. Они давно уже нам показали свое жесткое и жадное лицо, скрытое под приличием и манерами. Недаром мы прозвали их «разрушителями мира» – сие есть лицемерие.
– Но все же должно быть логичное объяснение их рвению заполучить колонии, – возразил Бурламак, повернувшись к собеседнику, стоявшему по пояс в траншее. – Быть может их король и жаден, да и сами они грешны, но все же стоит вспомнить, как англичане обошлись с бароном де Дискау.
– И какова же участь уважаемого барона? – полюбопытствовал майор, говоря полушепотом. Он и вправду забыл о предыдущем главнокомандующем, под началом которого служил в прошлом году, и кого так иронично схватили в плен. Бурламак докурил трубку, постучал ею о камень, стряхивая остатки прогоревшего табака.
– Насколько мне известно, барону оказали достойную помощь. Сам де Водрей писал благодарственное письмо британскому суперинтенданту Уильяму Джонсону за достойный уход за нашим генералом. Вот только бедный Дискау сам заваливает Версаль просьбами об освобождении, – сказав это, он посмеялся беззвучным смехом. Дюкасс тоже усмехнулся: зная темперамент и капризный характер барона, эта новость оказалась ожидаемой.
До рассвета оставалось совсем немного – небо начинало уже заливаться отсветами восхода. Французы практически закончили траншеи и возвели фашины, дабы уберечь себя от вражеского огня. С наступлением светлого времени суток Дюкасс уже выбился из сил и, накинув поверх себя китель синего мундира, подремывал. Бессонная ночь тяжело далась ему, однако он привнес значительный вклад в общее дело. Требовалось закончить лишь возведение батарей для пушек. Его разбудил Бурламак, легонько тряся майора за плечо.
– Господин Дюкасс, подымайтесь, – требовательно сказал усатый полковник, нагнувшись над дремлющим майором. – Работы требуется завершить как можно скорее, пока англичане не проснулись и не заметили нас!