Стремительный взлет Дюкасса не мог остаться без последствий. Вскоре в его родную деревню вторгся батальон англичан, захватив селение. Британцы пробыли там всего несколько дней, но за столь короткий срок они сумели испортить жизнь местных жителей. Однажды пьяные солдаты, прознав о том, что некий Дюкасс, благодаря которому они обязаны падению пограничной крепости, ворвались в семейный дом Жюльена. Дюкасса избили и связали, заставив смотреть на то, как над его семьей надругались и издевались. Чересчур увлекшись, красные мундиры в порыве пьянства убили и мать, и сестру бедного француза, после чего в дом ворвались трезвые солдаты и арестовали дебоширов. Наказание было по всей справедливости, однако один все же сумел его избежать. Дюкасс навсегда запомнил это имя – Сэмюэль Уилсон. В мечтах он задумал поквитаться с подонком, но в мирное время это было невозможно устроить: Уилсон сидел в Лондоне и не спешил попасть в Америку. Но теперь, когда в колониях вспыхнула новая война, у новоиспеченного майора появился шанс воздать должное за гибель своей семьи виновнику. Оставалось лишь его найти.
Монкальм внимательно слушал рассказ Дюкасса, параллельно наблюдая за обстрелом. Когда майор разведки закончил говорить, генерал сочувственно помотал головой и сказал:
– Порой в людях просыпаются их внутренние звери, и они становятся подобными дьяволу. Такова человеческая натура, господин Дюкасс, и мне понятны эти вещи. Но не подумайте, – тут же добавил генерал, подняв указательный палец вверх, – я не защищаю преступников, а лишь излагаю свои мысли.
– Как бы то ни было, милорд, виновник должен быть наказан, – закончил Дюкасс, вытирая рукавом влажные глаза. Воспоминания о прошлом больно били его в сердце.
Монкальм лишь промолчал, продолжая смотреть за тем, как метаются англичане на другом берегу. С левого побережья летели ответные выстрелы, но ядра не могли долететь на ту высоту, на которой находилась батарея.
– Как же прекрасна и одновременно ужасна война, – поделился мыслями Монкальм, убрав руки за спину. – Ничто в природе не может породить зрелища более прекрасного, чем баталия, однако уж слишком высока цена такого боя.
– Человеческая жизнь – бесценна, – согласился с размышлениями Дюкасс, и офицеры продолжали молча стоять, слушать оглушительные канонады пушек и наблюдать, как форт Освего доживает свои последние дни.
Пока генерал и майор беседовали на противоположном берегу, у англичан царила неразбериха. Пушечное ядро убило коменданта Мерсера, командование на себя взял полковник Скайлер, которого также ранил взрыв. Около десяти часов утра новый комендант отправил под белым флагом парламентеров с планом капитуляции. 14 августа англичане полностью потеряли район вблизи реки Освего.
ПРИМЕЧАНИЕ
9 – туаза (старинная французская мера длины - шесть футов, около двух метров).
Глава 30. Слезы счастья
Усадьба семейства Кингсли, когда её хозяин не устраивал званых вечеров, казалась опустошенной. В высоких окнах громадных крыльев мезонина больше не маячили силуэты гостей, пропадала музыка и столпотворение у парадных дверей. Поместье показалось Сэмюэлю опустошенным и мертвым сейчас, ранним утром. Его карета остановилась прямо у белой деревянной арки, ведущей в роскошные аллеи регулярного сада с беседками. Чем точно мог похвастать господин Кингсли, так это его необъятные сады, расстилающиеся на десятки ярдов. Зеленые иглы на лиственницах и листва на кустарниках покачивались на легком ветерке, издавая приятный ушам шелест, приносящий успокоение. Пригнув голову, Сэм вышел из кареты и тут же заметил, как по выложенной камнем дорожке к нему направляется лакей. Уилсон учтиво решил подождать шагающего к нему слугу и принялся будто невзначай поправлять края мундира и вытягивать съехавшие манжеты. Лакей встал под аркой и, как подобает этикету гостеприимства, поприветствовал гостя.
– Приятного утра, господин, – слуга изогнулся в поклоне, плавно проведя рукой над носками туфель с пряжками. Прикрыв глаза, Сэм одобрительно и молча кивнул тому в ответ.
– Мой господин ожидает вас в беседке в саду, – выпрямившись, продолжил лакей. – Позвольте вас проводить к нему?