На утро Сэмюэля разбудил Салли, слегка подергивая белокожего господина за плечо.
– Господин, проснитесь, – приговаривал Салли, покачивая рукой навалившегося на стол хозяина. Сэм с трудом разлепил глаза и откинулся на спинку стула.
– В чем дело? – сонно спросил он, зевая. – Который час?
– Полудня ещё нет, сэр, – отойдя от проснувшегося господина, вкрадчиво ответил слуга с привычным для него недовольным лицом. – Прошу простить то, что я позволил себе оторвать вас от сна, но к вам пришёл некий майор с визитом. Я попросил мистера подождать вас в прихожей.
– И кого принесло в такую рань? – поднимаясь с места, угрюмо проворчал Сэмюэль. Салли тут же подал ему халат, и Уилсон накинул его поверх смявшейся сорочки, после чего ополоснул лицо и отправился вниз по лестнице к прихожей. У парадных дверей усадьбы действительно стояла фигура, по первому взгляду незнакомая едва проснувшемуся Сэмюэлю.
– Чем могу служить столь раннему гостю? – жмурясь от оставшейся влаги, спрашивал незваного визитёра Уилсон, продолжая спускаться со второго этажа. В ответ ему раздался знакомый голос, и личность таинственного гостя тут же открылась Сэму.
– Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел, полковник? – уважительно поинтересовался Тавингтон, пройдя навстречу спускавшемуся Сэмюэлю.
– Чарльз? Признаюсь, не ожидал вас увидеть сегодня, – честно сказал Уилсон, поравнявшись с Тавингтоном. – Что привело вас ко мне?
– Не хочу показаться навязчивым, но все дело в обыкновенной скуке, – поджав губу, признался драгунский офицер. – Мой эскадрон уже месяцы простаивает на покое, пока мы постепенно теряем район Освего… не представляю, чем вызвал такое пренебрежение командования к себе.
– Быть может вас хотят сохранить для более важных заданий? – предположил Сэмюэль, завязывая халат на поясе. Незапланированный визит Тавингтона слегка удивил его, однако выгонять гостя Сэм не собирался. Пусть выскажет, что хочет, да уйдёт восвояси, или стоит ему предложить поучаствовать в составлении отчета для Лаудена?
– В любом случае, я желаю заиметь хоть какое-то дело, – отозвался Тавингтон, и Уилсон в душе заликовал, внешне сохраняя безмятежный вид. – Я хотел поинтересоваться, не предложите ли вы мне какой-нибудь работы?
– Работа, безусловно, найдётся, – оживленно ответил Сэмюэль. – Прошу за мной, я покажу в чем она заключается.
Топая туфлями по деревянным ступеням, он взбежал обратно наверх в свой кабинет, Тавингтон спокойно поднимался следом. Пройдя внутрь комнаты, Уилсон подошёл к столу и, дождавшись, пока его спутник объявится в дверном проеме, представительно обвёл рукой стопки бумаг и конвертов с депешами.
– Так эта работа с бумагами? – разочарованно вздохнул пораженный габаритами пачки аккуратно сложенных бумаг Тавингтон, оглядев внушительные объемы корреспонденции.
– Именно так, – Сэм кивнул головой, и начал излагать суть своего задания:
– Эрл Лауден потребовал с меня краткий и суммарный отчёт по региону Освего. Сколько караванов было отправлено, допустим, сколько солдат состояло в гарнизоне осенью, сколько весной…
Тавингтон вполуха слушал россказни полковника, ровным шагом подойдя к столу. Его глаза бегали от одной тетради к другой, от одного конверта к следующему, читая содержимое по диагонали. Почти все конверты лежали распечатанными, из них торчали углы писем. Вдруг драгуна привлёк один конверт, который не вскрывался с момента запаковки. Он взял запечатанную в конверт депешу, вскрыл её на глазах у Сэмюэля, чем Уилсон возмутился, но виду не подал.
– Я бы не советовал вскрывать письма без моего разрешения, если вы не собираетесь мне помочь, – гордо заявил Сэмюэль, попытавшись выхватить письмо из рук Тавингтона, однако тот резко отвернулся, между тем про себя читая письмо.
– Сэр, ваше поведение не пристойно! – раздраженно, но сдержанно заявил Уилсон, и даже это замечание не оторвало драгунского майора от чтения. Тавингтон неожиданно щелкнул пальцами и восторженно посмотрел на полковника.
– Господин Уилсон, тут прямым текстом сказано, что враг прямо у нас в сердце! – загоревшись, осведомил полковника Тавингтон и отдал тому депешу. Теперь сам Сэмюэль заинтересованно углубился в прочтение содержания письма, недоумевая с каждым новым увиденным словом.