– Майор Чарльз Тавингтон, – представился офицер, непонимающе глянув на стоящих позади драгунов, те лишь пожали плечами, мол сами не понимаем поведения этого типа.
– Калеб Кэймскроу, – в ответ назвался шпион, рассевшись на стульчике поудобнее. – Слушайте, командир, произошло чистой воды недоразумение. Я мирно и безмятежно гулял по лесу, как вдруг налетели эти жлобы, ударили меня по лицу, да обвинили в шпионаже. Не по-человечески это!
– Правда? – наигранно изумился Тавингтон, подняв брови. – А мне донесли, будто вы находились там с кем-то ещё, а не гуляли в одиночку. Не объясните ли?
– Да бросьте, тот парень просто проходил мимо! – воскликнул Калеб, щелкнув пальцами. – Богом вам клянусь, какой из меня шпион? Я не то что писать, но читать даже не умею!
– Значит, не обучены грамоте, хотите мне сказать? Странно, что все шпионы так отговариваются, когда их хватают с поличным, – провоцировал Калеба Чарльз, пытаясь зацепиться за то, что раскроет тайную личину непонятного мистера. Но тот, на удивление всем, продолжал уверенно вести мирскую беседу:
– Да меня все селение знает, у кого угодно спросите! Вам каждый ответит, что я неграмотный невежа.
В амбар вдруг ввели ещё одного схваченного человека, который брыкался и вилял из стороны в сторону. Два регулярных солдата держали пойманного сообщника за плечи, а сзади шел ещё один драгун, нацелив пистолет в спину пленника.
– А вот и ваш дружок, – злорадно улыбнувшись, сказал Тавингтон, на что Калеб обернулся и нудно закатил глаза. Попался! Такого в планах шпиона явно не предугадывалось. Второго господина поставили на колени справа от стола, но солдаты продолжали держать его за плечи. Сообщник вертел головой, бросая печальный и испуганный взгляд с драгунского офицера на Калеба и обратно.
– Как вы объясните это? – все так же злорадно поинтересовался Тавингтон, важно скрестив руки на груди в ожидании чистосердечного признания.
– Ну, обыщите его, что уж теперь, – раздосадовано пробурчал Калеб, скорчив рожу перепуганному приятелю. Тавингтон кивнул солдатам, и те принялись проверять карманы камзола и брюк у второго шпиона, откуда они достали пару аккуратно сложенных свертков, перетянутых тонкими веревками, и положили их на стол перед майором.
– И что это такое? – спросил Чарльз у Калеба, довольно ухмыляясь. – Донесения французам о заставах на границах?
– Да уж, лягушатникам очень полезно будет узнать, что эту деревушку в глубине Новой Англии охраняют всего десяток солдат! – саркастично закивал головой Калеб, после чего перешел на более спокойный тон, изредка теребя кучерявую бороду. – Понимаете ли, этот джентльмен, что стоит сейчас на коленях – португалец. Слыхали, какая у них в Лиссабоне катастрофа произошла[10]? Вот я и оказываю всяческую помощь каждому нуждающемуся…
– Очень остроумно! – восторженно воскликнул Чарльз издевательским тоном. Его забавляло оправдание Калеба, и он даже повернулся к так называемому португальцу и насмехательски спросил:
– Английским владеете, синьор?
– Мало, – с явным акцентом ответил писклявым голоском португалец. – Синьор, почему меня хватать?
– А вы что же делали в темном лесу, когда время уже под ночь заходит? – слегка удивленным тоном поинтересовался Тавингтон. Господин, видимо, действительно был португальцем, акцент не походил на французский, такой даже нарочно не выдашь.
– Не понимать, – с невнятным произношением буркнул господин, помотав головой. Тогда Тавингтон решил посмотреть, что же лежит в свертках. Взяв один из них в руки, он развязал шнурок и развернул обертку – внутри лежали листья дикорастущего табака. В другом свертке, потяжелее, лежали индейские побрякушки и амулеты, предназначенные непонятно для чего.
– Что это? – крутя в руках одну из дикарских диковин, сухо спросил Тавингтон, понимая, что он поймал никаких не шпионов.
– Такие вещицы вплетают себе в волосы индейские женщины, когда у них проходит что-то вроде свадебного обряда, – пояснил Калеб с помрачневшим видом. Видать, надеялся, что португалец сумеет скрыться в лесу со свертками, но теперь этот вояка в чудной каске прикроет его незаконную контору.
– Меня не интересует, что эти дикари вплетают себе в волосы, – сдержанно ответил Чарльз, унимая новый порыв злобы. – Вы ведь не уплачивали налоги за продажу этих… дикарских штуковин вместе с табаком. Контрабандой помышляете, я правильно понимаю?