– Я тебя помню! – нахально заявил фермер, начав вместе с дружком пробиваться сквозь заполненные столы в сторону драгунов. – Это ты сжег мою ферму и уничтожил посевы, собака!
– Следите за языком! – вспыльчиво приказал Чарльз, бросив презренный взгляд на пьяницу, который находился уже в трех шагах от него.
Вдруг фермер неожиданно кинулся на офицера, схватив его за зеленые отвороты мундира. Тавингтон, ошарашенный такой выходкой, подался назад и стукнулся спиной о стойку, чашка вылетела из его пальцев, разбившись и разлив содержимое за прилавок. Мальчишка-скрипач остановил смычок на скрипке, прекратив играть, внимание всех гостей приковалось к потасовке.
– Из-за тебя теперь я в долгах! – Плюясь в лицо драгуну, проворчал фермер, глядя в глаза виновнику его страданий. – Кто мне теперь возместит все убытки, принесенные тобою?!
– А ну отпусти майора! – вмешался в потасовку Бордон, мгновенно очнувшийся от наступающего на ходу сна. Он схватил пьяницу за плечи и попытался оторвать его от командира, но тот вцепился крепкой хваткой в мундир.
– Отстань от меня, пьянь! – вскричал Тавингтон, взявшись обеими руками за запястья нападавшего. Надавив пальцами на тыльную сторону рук, Чарльз с силой рванул фермера от себя, оттолкнув его прочь. Тот, запутавшись в ногах, повалился вниз, но Бордон его сумел сдержать и спасти от резкого падения, предотвратив возможный несчастный случай.
– Ах ты… – взбудоражено воскликнул приятель фермера, подскочив к Тавингтону и вылив содержимое стакана ему в лицо и на мундир. Оторопевший драгун быстро протер глаза и в последний момент успел увернуться от руки со стаканом, летевшей сверху прямо в голову. Стакан ударился о поверхность прилавка, что-то хрустнуло, и по стенке побежали многочисленные трещины. Крестьянин с ревом кинулся вновь на драгунского офицера, но тот схватил руки нападающего так же, как и предыдущему, намереваясь надавить пальцами на запястья. Но фермер не растерялся и с силой пнул Тавингтона под колено – тот охнул и ослабил хватку, позволив нападчику выкрутить из захвата руки. Оторопевший майор успел лишь выставить левую руку перед лицом, закрываясь от возможного удара, как фермер со всей дури обрушил треснувший стакан на кисть драгуна, метя в голову.
Раздался новый треск, и мгновенно весь трактир заполонил протяжный вопль боли. Посетители, наблюдавшие за дракой, охнули и, морщась, отворачивали лица от зрелища. Мигом проснувшиеся драгуны подлетели к ошеломленному от происшествия фермеру, заломив руки того за спину. Скрученный крестьянин выронил стакан, одна из стенок которого напрочь отсутствовала, и он, звонко упав, окончательно разбился.
Тавингтон стоял у стойки, держась дрожащей правой рукой за левую. Из порезов, вызванных осколками битого стекла, с кисти стекала струйками теплая кровь. Чарльз, шокированный острой болью, поднял ненавистный взгляд на схваченного фермера.
– Научить эту сволочь манерам! – рявкнул он драгунам, и те вместе с Бордоном увели пьянь наружу. К Тавингтону поспешил Стронг и принялся осматривать пораженную кисть офицера.
– Господин, прошу, пройдемте, – покачав головой, сказал трактирщик и потянул драгуна за руку за собой. – Я отведу вас в комнату Джейн, она все равно уехала вчера вечером в Сетокет на пару дней. Думаю, она была бы не против…
– Живее перевяжите руку! – стиснув от боли зубы, прошипел Тавингтон. Стронг завел его за прилавок и протащил в тесную комнатушку дочери, которая была обставлена не лучше прочих, что предназначались для посетителей: идентичная кровать, схожий шкаф, письменный стол со стулом, рядом находилась маленькая тумба, помещение освещало маленькое окошко, открывавшее вид на окрестности леса. Разве что тут находился ещё и маленький камин, который затапливали на зиму.
Трактирщик усадил пострадавшего на постель, метнулся к тумбе, открыл верхний ящик и принялся рыться в поисках бинтов. Тавингтон тем временем начал доставать застрявшие в руке осколки стекла, мучаясь от болезненных ощущений, и скидывал их вниз на пол. Ему повезло, что самый длинный осколок застрял лишь наполовину, не пройдя в кисть насквозь. Стронг тем временем нашел бинты с обеззараживающим спиртом и подсел рядом к офицеру. Он смочил ткань сильно вонючей жидкостью и приложил её к руке Чарльза, тот протяжно завыл сквозь закрытый рот.