– Вот так… аккуратно… – приговаривал трактирщик, высунув кончик языка, когда обматывал бинтами больную руку, но их на много не хватило. – Вы посидите тут немного, я принесу ещё бинтов. Да и приберусь у себя там… Ну и бардак же там устроили.
– Да, разумеется, – пыхтя, ответил Тавингтон. – Я дождусь вашего возвращения.
Трактирщик кивнул и вышел из комнатушки, оставив офицера одного. Тавингтон вытянул раненую кисть вниз и сидел, покачиваясь на месте. Он попробовал согнуть пальцы и мгновенно ощутил режущую боль, от которой зажмурил глаза и невольно нагнулся вниз к подножью кровати. Вдруг, раскрыв глаза, майор увидел край письмеца, лежащего под постелью. Чарльз любознательно поднял его здоровой рукой, развернул и хотел было прочитать, но неожиданно для себя осознал, что написано оно не на английском.
– Это ещё что? – заинтересованно спросил сам у себя Тавингтон, перевернув листок на другую чистую сторону и обратно. Пробежавшись глазами по строчкам он понял, что слова принадлежат французскому наречию. Поднявшись на ноги, Чарльз спрятал письмо за отворот кителя, заметался глазами по комнате в поисках мест, где могли ещё лежать подобные письма. Шатаясь, он подошел к камину, где покоились угли и не догоревшие поленья, взял кочергу и поворошил их. Из-под углей полетела вверх черная пыль, и Тавингтон углядел крохотный обгоревший обрывок очередного письма. Положив кочергу обратно, он достал клочок бумаги из очага и попытался вновь его прочитать, но отрывок вновь оказался на французском.
Надежда загорелась в душе Тавингтона ярким пламенем. И все же он нашел-таки шпионов в Коннектикуте! Но кто им мог быть: трактирщик или его дочь? Комната, безусловно, принадлежала девушке, но мог ведь и трактирщик, кто проводит здесь сутки напролет, использовать её для своих корыстных целей.
Подойдя к письменному столу, Тавингтон начал рыскать по выдвижным ящикам, и вскоре нашел ответ на волнующий его вопрос: в столе лежало много писем от некого Уильяма Дэниелса. Опасливо глянув на входную дверь, ведущую к прилавку, Тавингтон решил не терять ни минуты и принялся перечитывать письмо за письмом, пропуская душевные признания, зацикливаясь на описании происходящего. Вот здесь сказано об отправке караванов в Освего, а тут обозначен даже сам маршрут продвижений. Из одного письма был вырезан квадрат, но Чарльз понял, что здесь некогда хранились наброски фортов в регионе – ведь в содержании письма говорилось именно о них, даже о том, что из форта Онтарио возможно вести огонь только при открытых воротах.
– Ну и трепло же этот Дэниелс, – злорадно прошептал Тавингтон, дочитав письмо до конца. Вовремя остановив себя, он принялся убирать письма от Уильяма обратно в стол, взяв с собой лишь то письмецо, которое нашел первым. Буквально только Чарльз сел обратно на кровать, как в комнату вошел трактирщик с бинтами в руках.
– А вот и я, – добродушно сказал Стронг, усевшись рядом с Тавингтоном. – Как рука? Не скучали тут?
– Скучать уж явно не пришлось, – загадочно ухмыльнулся драгун, умолчав про найденные переписки. – А рука до свадьбы заживет, надеюсь.
– Позвольте я все же перебинтую вам её. И прошу, не держите на меня и на тех парней зла, они просто слегка перебрали…
– Ну что вы, я ни капельки не злюсь. Я прощаю и их, и вас, мистер Стронг.
Дождавшись, пока трактирщик наложит на кисть бинты, Тавингтон незамедлительно выскочил из комнаты и чуть ли не бегом выбежал из трактира. Справа от крыльца «Бриза» над пьяным фермером стояли четыре драгуна, колотившие и пинавшие его по очереди. Перетерпев многочисленные тумаки, избитый фермер перекатывался с боку на бок, ворочаясь от боли. Стоявший над ним Бордон заносил голый кулак и обрушивал его на плечо или открывшееся ухо крестьянина.
– Надеюсь, пес, ты усвоил урок! – громким голосом спрашивал Бордон у фермера, на котором живого места почти не осталось, и он лишь мычал в ответ на вопросы драгуна.
– Не слышу! – Бордон вновь ударил пьяницу по голове, но тут сзади ему легла на плечо тяжелая рука командира.
– Довольно, лейтенант, – приказал Тавингтон, глянув сверху-вниз на корячившегося фермера. – Пусть ступает с миром. У нас есть более важные дела.
– Вы придумали, что делать дальше? – выпрямившись в полный рост, спросил Бордон, дернув съехавший мундир вниз.
– Гораздо лучше… – Чарльз ехидно улыбнулся и достал из-за отворота кителя сложенное письмо. – Французский знаете?