– Новый рекрут, значит? Новое полешко в костёр? Проходите, – он отошёл в сторону, пропуская Дэниелса вперёд.
Уильям прошёл на территорию форта. В форте все было строго распределено: жилые палатки в одном месте, конюшни со стогами сена в другом, только в центре и у стен стояли пушки, с которыми возились парами артиллеристы. На пограничных стенах форта, за которыми начинался фронтир, стоял отряд караульных, а внизу, у ворот, стояло малое отделение, перекрывшее въезд в форт. Слева располагалось что-то вроде дока: небольшой причал, у которого был пришвартован военный бриг. Территорию форта заполняли солдаты, и каждый занимался своим делом: кто-то под команды офицеров таскал мешки с пшеницей и ядра на бриг, кто-то отчаянно возился с пушками, а кто-то ухаживал за лошадьми в конюшнях. В центре форта стоял офицер в мундире с погонами капитана, рядом с ним – его помощник с какими-то бумагами в руках. Уильям подошёл к офицеру, снял треуголку и спросил:
– Доброе утро, сэр. Не подскажите, куда проходить новым рекрутам? Мне велели прибыть в форт в это время.
– Новые рекруты? – спросил офицер, подняв глаза на юношу. Уильям тут же узнал того самого офицера, который пришёл поздно вечером в отцовский дом и увёл Дэниелса в этот же форт. – Ваше имя?
– Уильям Дэниелс, – представился юноша. Помощник офицера тут же начал искать схожее имя в своём списке и, найдя его, кивнул капитану.
– Проходите в казармы, мистер Дэниелс, – сказал офицер, указывая на дома, сконцентрированные в одном месте в форте, – в скором времени, когда подойдут остальные новобранцы, мы призовём вас сюда. А пока займите койку в казематах.
Уильям отправился в казармы. Найдя корпус, в котором он должен проживать, юноша занял верхнюю койку двухъярусной кровати. По тесному каземату уже расхаживали разодетые в красные мундиры солдаты, кто-то распаковывал собранные с утра сумки, ожидая призыва на построение. Сосед Уильяма уже давно занял нижнюю койку, но пока что не обращал внимания на занявшего верхнее место юношу. Он сидел, сгорбившись над раскрытой записной книжкой, строча в ней строку за строкой.
– Ведёте дневник, сэр? – поинтересовался Уильям. Сосед поднял на юношу взгляд. У него были добрые глаза, лицо – гладко выбрито, лишь коротенькие усы частично закрывали верхнюю губу.
– Да, – кивнул сосед, откладывая книжицу в сторону. – Вести дневник – это как записывать историю своей жизни. Вдруг кто из потомков будет интересоваться жизнью своего деда? Ведь, наш мир не стоит на месте, и через сто лет нашим внукам жить будет гораздо проще, чем нам сейчас. Вы, я так понимаю, будете делить со мной это скромное пространство, которое принято называть кроватью?
– Именно так, если вы не против, сэр.
– Ну что вы. Конечно, не против, располагайтесь. Мне больше приятно культурное общество, чем общество грубияна и хама… Джон Солсбери, – представился новобранец, приподняв треуголку над головой.
– Уильям Дэниелс, очень приятно, – юноша повторил движение Джон, на что тот усмехнулся.
– Рад знакомству, Уильям. Чувствую, мы с вами поладим, – добавил он.
– Разумеется.
Вдруг в казематы вбежал помощник офицера и прокричал:
– Всем на выход! Общее построение у казарм! Живее, живее, живее!
Новобранцы в спешке выбежали из казематов на улицу, где их, убрав руки за спину, ждал капитан. Выстраиваясь в одну длинную шеренгу, они занимали свободные места. Высокие и низкие стояли вразнобой, что не могло не сказаться на выражении лица офицера. Он терпеливо подождал, когда все построятся в шеренгу, после чего прошёлся взад-вперёд перед строем, переставляя людей с места на место. Когда шеренга стала более-менее приемлемой, офицер громко и басисто заговорил.
– Приветствую, господа! Меня зовут капитан Джек Уолдроп, и с этого момента я ваш командир. Это, – офицер указал на своего помощника, – мой заместитель, лейтенант Гаррисон. Меня, его и остальных офицеров вы слушаете безоговорочно. Надеюсь, это всем понятно?!
– Да, сэр! – ответили вразнобой новобранцы.
– Отлично! Итак, все вы здесь собрались по собственной воле или призыву. Кого-то я вижу впервые, с кем-то, – взгляд капитана затронул Уильяма и ещё нескольких новобранцев, – с кем-то уже встречались однажды. Но все вы отныне служите в самой сильной и несравнимой с другими британской армии. Надеюсь, не стоит напоминать, что в армии солдат держит строгая дисциплина? Нарушение устава карается суровым наказанием – ударами кнута десятки раз! Потому не стоит портить отношение со мной, и моё к вам аналогично не испортится. Господа! У нас есть чуть больше месяца, чтобы сделать из вас квалифицированных солдат. За это время вы научитесь строевой подготовке и стрельбе. Потом мне с вами предстоит служить под началом генерал-майора Эдварда Брэддока. Это очень большая ответственность, а потому я рассчитываю на вас и вашу дисциплину. Сперва займёмся строевой подготовкой!