– Вторжения? – удивился Сэм. – Мы планируем наступление на французов?
– И не одно, а целых четыре! – гордо воскликнул губернатор Ширли, – Мы не сумеем достойно править колониями, покуда французы будут нам мешать своим присутствием на материке. К тому же, надо преподать им урок за поражение Вашингтона – так позорно прогнать наших ополченцев из долины Огайо, на которую у нас есть все права и полномочия! Что ж, нас ждет долгая дорога. Рекомендовал бы вздремнуть.
Губернатор наклонился к стенке экипажа и очень быстро уснул. Роберт Монктон раздраженно смотрел на Ширли, после чего перевел взгляд на ещё не дремлющего Сэма.
– Тоже удивлены, Сэмюэль? – зевая спросил Монктон, когда Ширли начал похрапывать.
– Не то слово… – Сэм принял удобное положение для сна. – Может, конечно, мне не подали вовремя письма от губернатора, и поэтому этот утренний визит оказался для меня полной неожиданностью…
– Видимо, письма не подали не только вам, – пожал плечами Монктон. – Не повезло больше всех Джону, – он кивнул в сторону дремавшего колониального генерала. – Бедняга, буквально, пару часов назад вернулся со званного вечера и даже не успел толком выспаться, как к нему первому приехал губернатор.
– Так в чем же, все-таки, дело? – спросил молодой полковник.
– Мы едем на собрание в Александрии, потому и такая спешка. К тому же, там будет присутствовать сам генерал-майор Эдвард Брэддок. А губернатору Ширли только и нужно лишний раз похлопотать перед новым главнокомандующим – хочет произвести впечатление.
– Генерал-майор Эдвард Брэддок? – Сэм удивленно поднял брови, придав этой новости значение, лишь когда услышал её второй раз за утро.
Монктон кивнул и принялся излагать всю сложившуюся ситуацию.
19 февраля 1755 года к берегам Северной Америки подходил линейный корабль, сопровождаемый парой транспортных судов и парой фрегатов. Долгожданное прибытие нового главнокомандующего для британского командования в колониях ознаменовало начало активных боевых действий против французов. Генерал-майора Эдварда Брэддока, уроженца из Шотландии, ждали ещё с того года. На апрель было назначено собрание по поводу предлагаемого главнокомандующим плана наступления на французские территории.
На этот совет решил отправиться губернатор Массачусетс-Бея Уильям Ширли, прихватив с собой несколько высокопоставленных офицеров – других достойных военачальников у губернатора не было. Едва ли взошло солнце, как Ширли велел снарядить экипаж и отправился собирать трёх офицеров для встречи с генерал-майором. За Сэмом заехали в последнюю очередь.
Едва часы пробили девять утра, как губернатор уже подобрал Уинслоу, около половины десятого к ним присоединился Монктон, а уже около десяти экипаж дополнил и сам Томас. Вскоре, у выезда из города, к ним присоединились несколько верховых солдат из Бостонского гарнизона в качестве сопровождающих. Экипаж все утро катил в Александрию, что находилась в Виргинии. Именно туда должен был прибыть главнокомандующий Брэддок, и именно там должно было состояться немаловажное военное собрание с участием Конгресса.
***
Экипаж губернатора с двумя военачальниками и Сэмом прибыл в Александрию к трём часам дня. Возле дома заседаний уже столпился народ, готовый встретить Эдварда Брэддока, а на крыльце генерал-майора ждали три человека из ложи Конгресса. Брэддок должен был прибыть на совет с минуты на минуту.
– Мы рано явились, – Ширли всплеснул руками. – Генерал-майора ещё нет.
Пассажиры уже успели выспаться и чувствовали себя более-менее нормально, по сравнению с их утренним состоянием. Единственное, что сейчас занимало офицеров – ужасно сильное чувство голода.
– Может, пока ждём генерала, мы успеем сходить в ближайший трактир, сэр? – спросил у губернатора Роберт Монктон. – За всю поездку мы и хлеба-то не поели.
– Что?! – Ширли резко развернулся к Роберту. – Господин Монктон, вы с ума сошли?! А если сэр Брэддок прибудет ровно через пять минут, что я ему скажу?! Что три моих лучших офицера ушли обедать в какую-то дыру? Нет уж, простите, господа, но это исключено!
Сэм раздраженно вздохнул, и ему словно ответил урчанием собственный желудок. Чувство голода в животе с каждым часом становилось все сильнее и сильнее, больше не было сил его терпеть. Уинслоу тихонько постанывал и грозил губернатору, что если он умрет от истощения, то виноват в этом будет только Ширли. Губернатор игнорировал все восклицания в свою сторону и живо переводил тему на другое. Внимание Сэма привлёк мальчишка, уминающий яблоко за обе щеки. Во рту выделилась слюна зависти, желудок жадно заурчал…