– Добрый день, сэр, – учтиво поклонился дворецкий с, как показалось Уильяму, недовольным лицом. – Чем могу служить?
– Здравствуйте. Не подскажите, здесь ли живет Сэмюэль Уилсон?
– Да. Господин сейчас обедает. Мне сообщить о вашем визите?
– О, нет-нет. Хочу сделать ему сюрприз, – Уильям по-доброму улыбнулся.
Слуга ничем не ответил на его улыбку и отошёл в сторону от прохода, пропуская юношу в строение. Уильям зашёл в прихожую.
Отделка и интерьер чем-то напоминали стандартный для лондонского дома антураж. Однако, полы не уложены сверху плиткой, как в метрополии, а были из деревянных плах. На полу прихожей был выложен дорожкой широкий ковёр, уходящий прямо и вверх по лестнице на второй этаж. Стены тоже были деревянными, увешаны картинами с натюрмортами и пейзажами. Оставив сюртук и треуголку, юноша прошёл вперёд и завернул налево в широкий проход, куда указал слуга.
Сэм обедал в просторной гостиной за длинным столом, за которым спокойно уместились бы десять человек. На столе была расстелена алая скатерть, на которой стоял подсвечник с шестью незажжёнными свечами. Обед сервирован только на одного Уилсона. Сам Сэм сидел лицом к широкому проему, откуда вышел Уильям. В глаза бросалась картина за его спиной, привезённая, видимо, из Лондона. На картине с портретом Сэмюэля он был облачен в свой красный мундир, его лицо изображало задумчивый взгляд, одна рука придерживала шпагу, а другая указывала куда-то вдаль. Сэм обедал в форме, точнее, только в красном жилете, красного форменного кафтана на нем не было. Завидев незваного гостя, Сэм тут же оторвался от еды и, улыбнувшись, встал из-за стола.
– Уильям? Рад тебя видеть! – он подошёл к юноше и, приобняв, похлопал друга по спине. – Чем обязан такому неожиданному визиту? И что-то ты ко мне вообще не заходишь!
– Прости, времени мало на что хватает… служебный долг не отпускает… – улыбнулся Уильям, – а зашёл я к тебе, чтобы повидаться. На следующий день наша рота выступает в Мэриленд, к главнокомандующему Брэддоку, представляешь!
– Подожди… – Сэм внимательно посмотрел на друга. – Не понял, как – к главнокомандующему?
– Ну, он же собирает войска для экспедиции в Огайо. И от нашего гарнизона потребовалась целая рота. Да и к тому же я с самого начала числюсь в 44-ом пешем полку…
– …а Брэддок, как раз, берет с собой 44-ый и 48-ой, – закончил за Уильяма Сэм. – Прости, но я не могу отправить тебя одного. Я… – он задумался, – …я отпрошусь у губернатора Ширли, чтобы он позволил мне уйти с вами. Без присмотра я, навряд ли, тебя оставлю. Ещё и твоей гибели, не приведи Господь, не хватало! Что я скажу твоему отцу и сестре?
– Да брось, – отмахнулся Уильям. – Нас две тысячи солдат. Говорят, что Брэддок настолько жаждет победы, что, скорее, бросит свой проверенный личный состав в бой, а нашу роту оставит в резервах.
– И, все равно, я буду просить разрешения у Ширли. Правда, это будет трудно организовать… – Сэм прошёл к столу и сел обратно за обеденное место. Уильям тоже сел за стол. Уилсон подставил под голову ладонь, облокотившись рукой на стол, и задумался.
– Почему трудно? Какие-то проблемы? – непонимающе спросил Уильям.
– Проблем-то нет… Единственное, из-за чего и возникают трудности – это приказ мне присоединиться к сэру Уильяму Джонсону. Вот только… найти его – задачка не из легких. – Сэм заиграл пальцами по столу, отбивая ритм пехотных барабанщиков. – Я два месяца его искал! Он подобен зайцу, запутывающему следы. То сначала он где-то в Бостоне и остановился в таверне «Зелёный дракон». То оказывается, что он неделю как ушёл в индейские земли к мохокам и этим… как их… гань… ганья… не буду пытаться выговорить, язык сломаю. А потом он уже в Нью-Йорке, а из Нью-Йорка он уехал в Олбани. А оттуда, представляешь, опять ушёл в земли каких-то индейцев… Два месяца поисков, и все впустую. Вторую половину мая я уже перестал носиться за ним по всему континенту. Написал в пару таверн, что, если они увидят Джонсона, то пусть направят ко мне. В остальном, я слышал, будто Ширли отобрал у него подразделения регулярной пехоты, и самому Джонсону это пришлось не по нраву. Вот он, разгорячившись, опять из города и уехал.