– Да нет, – улыбаясь, сказал Джон. – У тебя лицо под стать мундира. Краснеющее… – и они дружно расхохотались.
– Видел бы сам… ха-ха-ха… рассмеялся бы тоже… – сквозь хохот добавил Ричард. – Выпивка-то где, малыш Денни?
– Стой, какой же он малыш? Малыш перерос… ха-ха… в мужчину! – сказал Джон и залился смехом.
Уильям молча смотрел на друзей, еле сдавливая в себе улыбку, но не сдержался и рассмеялся тоже. И тут он вдруг снова вспомнил о Калебе.
– Простите, мне надо узнать ещё кое-что у трактирщика, – сказал Дэниелс и снова отправился к прилавку.
– Мистер Стронг, позвольте вопрос?
– Да, сэр? – трактирщик снова оторвался от счетоводства.
– Не подскажите ли, где сейчас может быть Калеб Кэймскроу?
– Кэймскроу? Не хочу о нем даже вспоминать! – резко отозвался мистер Стронг о Калебе. – К черту его! А если ищите этого проныру, то он, должно быть, ушёл на свой любимый чёрный рынок.
– Чёрный рынок? – переспросил Уильям. – Калеб что, контрабандист?
– И самый настоящий! Он воровал из моей таверны кружки, а я голову ломал: куда же у меня кружки пропадают? А он, оказывается, подворовывал, продавал их, а потом пил в моей же собственной таверне, честно смотря в глаза! Ладно хоть, он в знак извинения принёс мне мясо кита, но, все равно! Кэймскроу – человек без чести.
– Простите, – Уильям был в смятении от услышанной новости.
О контрабанде Калеб ему и слова не сказал.
Поздно вечером, когда Ричард Лайфстронг и Джон Солсбери улеглись спать, Уильям развёл огонь в камине и ждал возвращения Калеба. В час ночи, наконец-то, донёсся шелест травы с улицы, а потом открылась и дверь. Калеб все в той же шляпе и в кожаном пальто робко заглянул внутрь дома и, увидев Уильяма, с облегчением выдохнул.
– Фух, ты меня так больше не пугай, – сказал Калеб другу. – Я ведь, подумал… так, а это кто? – он, пройдя в дом, заметил двух спящих солдат.
– Это мои друзья в полку, – пояснил сидя в кресле Уильям. – И, держу пари, они честнее тебя будут.
– В каком смысле? – не понял Калеб.
– Ты откуда идёшь?
– Я?.. с рыбалки, – быстро сообразил Калеб.
– А не с Черного ли рынка, часом? – в лоб спросил Уильям. – Давно ты в контрабандисты записался?
Калеб лишь усмехнулся, не чувствуя собственной вины перед другом.
– Как узнал? Корни отца-судьи?
– Трактирщик сказал.
– А-а-а, Стронг… он все дуется из-за кружек?
– Почему ты мне сразу не сказал?! – раздраженно спросил Уильям, пресекая попытки друга сменить тему.
– Слушай, у всех у нас есть свои скелеты в шкафу. Неужели ты думаешь, что мне хватит фунта в месяц от твоего отца, да ещё и продажа шкур на легальном рынке? Да с легальной торговли я заплачу налогов больше, чем поимею денег с товара. А вот на чёрном рынке все просто: называешь цену за товар и получаешь её. И никаких больше формальностей.
– И много людей об этом знают?
– Да только Стронг, но он впервые проболтался. Значит, вскоре придётся бежать из деревни. А ты сам-то что тут с ними забыл? – Калеб кивнул в сторону двух спящих.
– Через Коннектикут лежал наш маршрут до Мэриленда, – пояснил Дэниелс. – Оттуда мы пойдём до Огайо, нужно захватить французский форт.
– Ладно, – кивнул Калеб. – Мне пора.
– Куда? На дворе ночь!
– Нелегальные дела не ждут, – Калеб подмигнул другу, прошёл к сундуку, отрыл и вынул из него какие-то свертки. – К тому же, тут ваши служивые в селении… если Стронг проболтается, меня под белы рученьки уведут. Так что, бывай, Уилли. И желаю тебе удачи. В следующий раз поговорим чуть подольше.
– Следующего раза может и не быть, – серьезно ответил Уильям.
Калеб было вышел из дома, но, услышав ответ друга, остановился на пороге.
– А я уверен, что ещё поговорим, – развернувшись, с улыбкой сказал Калеб и выбежал из дома.
Уильям смотрел, как его друг перемахнул через ограду и скрылся где-то в лесу, после чего закрыл входную дверь и пошёл спать.