Рота на следующий день выступила дальше в путь. Уильям успел узнать у Джейн адрес, куда посылать письма, и обещал, что в переписке он успеет сказать о себе куда больше, чем вживую. Девушка разожгла в юноше нешуточную симпатию и тёплые чувства, но сейчас перед ним на первом месте стояла служба. «Вот возьму отпуск и отправлюсь в Коннектикут снова. А пока надо думать только о предстоящей экспедиции. Поскорей бы она закончилась…», – думал Уильям, не давая себе раскисать и поддаваться разным чувствам.
Солдаты строем вышли из городка. Уолдроп смог скупить ещё сколько-то припасов на сухпайки, опасаясь, что провизии не хватит ещё на три дня. Путь их лежал теперь в Нью-Йорк. К вечеру рота должна была прибыть в тот город.
Огибая просторные поля пшеницы и кукурузы, переходя через реку по мостам, ближе к ночи рота дошла-таки до Нью-Йорка. Последние часы были особенно трудными: тучи сгущались на небе, затем хлынул дождь, и промокшие до нитки солдаты шлепали сапогами по грязной дорожной жиже. К концу дня обувь не соответствовала подобающему облику солдата королевской армии – брызги грязных пятен на одежде доходили выше колен. Капитан смилостивился над подчиненными. Он решил дать им хорошенько выспаться утром, а бросок до Нью-Джерси начать после полудня, а не на рассвете. Но при одном условии: абсолютно все солдаты без исключения должны привести в порядок сапоги, чтобы те блистали. Измученные и изнуренные долгим переходом красные мундиры из последних сил чистили щётками сапоги и стирали штаны. Надеть гетры, чтобы скрыть грязь, запретил сам Уолдроп.
– Солдат, мало того, что должен быть силён духом, так он ещё должен выглядеть опрятно, как подобает джентльмену! А вы поголовно грязные, как будто свиней неделю пасли! – твердил наставления капитан.
Вычистив сапоги и отдраив штаны от пятен, Уильям около двенадцати ночи смог спокойно уснуть. Их роту радушно встретили и расположили в городском форте Георг, названном в честь короля. В казармах форта было достаточно места, чтобы расположить там целую роту солдат. Город юноша толком так и не увидел. В полдень был объявлен подъем, капитан дал час на сборы, и рота выступила из форта в час дня. Такой и была короткая экскурсия по Нью-Йорку – ночью от одних ворот до форта, и днём от форта до других.
Переход до Нью-Джерси занял, как и предполагалось, полдня. День выдался пасмурным и дождливым, но ливня и грозы не было. Солнце не грело через серые тучи, ветер дул с севера прямо в лицо, не привыкшие к походным невзгодам солдаты дрожали от холода. Дорога не успела высохнуть, на каких-то участках были огромные лужи и мешанина затвердевшей грязи. Раньше капитан делал привал на десять минут каждые час-полтора. Теперь он урезал время на отдых, позволял сделать остановку раз в два часа, а то и больше. На обед тоже решили не тратить времени – солдаты плотно позавтракали в Нью-Йорке. Некоторые перебивались куском хлеба, чтобы хоть чем-то занять проголодавшийся желудок.
Наконец, ко всеобщему счастью, вечером в десятом часу рота дошла до Нью-Джерсийского приграничного форта, где солдаты и расположились. Теперь части солдат пришлось ночевать в палатках – форт был, по большей части, укрепленным складом с припасами, нежели серьезным военным укреплением. До Нью-Джерси оставался час с небольшим пути, а от него до Мэриленда – два дня пути. Самый сложный переход. Отдых был прописан солдатам, но капитан, гонимый письмом главнокомандующего, стремился как можно скорее прибыть в назначенное место, причём в самые короткие сроки. А солдатам, как и любому человеку, требовался отдых – ноги уже еле передвигались.
Утром на следующий день рота снова вышла в путь.
***
По дороге, ведущей в Нью-Джерси, пронёсся эскадрон драгунов в строевом порядке. В пригороде драгунов остановил пограничный дозор. Офицер небольшого отряда пограничников жестом приказал эскадрону остановиться.
– Назовитесь сами и назовите цель визита, – сказал офицер всадникам, после чего добавил. – Прошу прощения за неудобства, но это распоряжение самого лейтенант-губернатора Томаса Паунэлла.
Драгунский капитан верхом подъехал к офицеру дозора, надменно глядя на него сверху вниз, и ответил громко:
– Капитан Чарльз Тавингтон, командир королевской колониальной роты легких драгунов, – он бросил взгляд назад, осматривая двадцать три новых подчинённых драгуна. – Бордон, депешу! – позвал капитан помощника.