Вода доходила Уильяму выше уровня сапог, ноги неприятно мокли. Колонна долго тянулась через реку, и вскоре, примерно в час пополудни, вся армада стояла у второго брода. Гонец от подполковника Гейджа передавал командованию, что опасности нет, а сам подполковник лишь видел небольшую свору дикарей, которые при виде красных мундиров тут же разбежались. Пришло время преодолевать второй брод реки. Первыми начали переправу конные офицеры, а следом пошла и пехота. Вода была уже гораздо выше, практически по пояс, и солдаты держали патронные сумки и ружья как можно выше, дабы не намочить драгоценный порох. Замыкали колонну артиллерия и фургоны с припасами, а также гражданские: повара, прачки, цирюльники, швеи и плотники. Спустя час переправа войска, наконец, подошла к концу.
Уильям, присев, выливал воду из сапог, портки его намокли. Джон сидел рядом, встряхивая чулки, а Ричард, ворча, надевал поверх сапог гетры. Вдруг возле них пронёсся конный офицер, горланя на всю округу:
– Приказ от главнокомандующего: привести форму в порядок, начистить штыки и мушкеты, проверить целостность пороха и прочистить дула ружей! – офицер по несколько раз повторял приказ, а солдаты приступали к выполнению указания.
Друзья распределили обязанности между собой, чтобы быстрее управиться с подготовкой к бою. Обмотав шомпол тряпкой, Уильям чистил дуло своего мушкета, а рядом на чистку готовились мушкеты товарищей. Джон принялся чистить свой мундир, а потом мундир Уильяма и Ричарда. Ричард, в свою очередь, чистил сапоги и полировал штыки. Вся британская армада расположилась на западном берегу реки и активно готовилась к бравому выступлению. Работа не стояла на месте, абсолютно каждый был занят своим делом. Спустя несколько минут приготовлений войска начали вновь образовывать строй за строем.
Зрелище со стороны было восхитительным: все солдаты оказались одетыми в, словно новые, красные мундиры, на ногах белели застегнутые поверх сапог гетры, длинные стволы мушкетов отсвечивали серебром, а нанизанные на концы ружей тонкие лезвия штыков блестели на полуденном солнце. Под барабанный бой англичане двинулись в свой решительный бросок до форта Дюкен, каждый солдат был настроен по-боевому, и никто не сомневался в скорой победе над французами. Особенно Джорджу Вашингтону, сопровождавшему генерал-майора Брэддока, не терпелось отомстить французам за свою прошлогоднюю капитуляцию.
***
Рано утром в форт Дюкен явились индейцы с окончательным решением. Один из вождей гуронов явно противился выступать против британцев в неравном бою. Де Бюжо спокойно отреагировал на отказ дикарей, но пытался ещё хоть как-то настроить индейцев на участие в скором сражении. Дюкасс выслушивал уже повторяющиеся слова друга, а потом, когда речь капитана подошла к концу, вдруг резко встал рядом с ним и воскликнул:
– Братья мои! Эта священная земля столетиями принадлежала вам! – торжественно обращался Дюкасс к индейцам. – Когда первые люди из Европы прибыли сюда, вы тепло встретили незваных гостей. Помните ли вы, как наши предки дружили с вашими отцами? Как французы всегда протягивали руку помощи гуронам, оттава, абенакам, когда ваши племена и семьи нуждались в новом и качественном оружии? Оружие, которое мы вам подарили, вы использовали с умом, оно значительно упростило вам жизнь. А помните, как французы всегда были дружелюбны к вам? Мы всегда честно торговались с вами, считались, как со своими друзьями. А что британцы? Они – завоеватели! Пришли с мечом на ваши земли, разожгли огонь войны, завышали цены на товары, а теперь они хотят посягнуть на самое ценное, что у вас есть – вашу землю. Неужели вы все останетесь в стороне, когда враг стоит у ворот? Неужели вы откажете в помощи тем, кто никогда в ней не отказывал вам? Индейцы и французы – одна единая семья. И в нашей семье каждый готов биться бок о бок за общие интересы. Братья! Я, майор Жюльен Даниэль Дюкасс, прошу вас поднять ваши ружья и томагавки против общего врага и встать на тропу уже неизбежной войны! Вас ждёт слава и богатства! А самое главное – вы сможете забрать столько скальпов, сколько захотите! Что скажите, друзья?
Когда майор Дюкасс закончил многообещающее обращение к дикарям, многие индейцы выхватывали уже с поясов томагавки и дубины-приклады, били себя в грудь, заявляя о желании воевать на стороне французов. Но некоторые ещё сомневались: стоит ли вступать в неравный бой против британского льва? Ведь, английские мушкеты бьют больно, а раны после них – смертельны.