Он жил в скромном кирпичном, двухэтажном доме, который стоял бок о бок с другими. За домом никто не присматривал – дворецкого у юноши не было. Раньше с ним под одной крышей жила сестра – Энн Дэниелс, однако, на данный момент девушка вышла замуж за высокопоставленного в обществе банкира и жила на широкую ногу. Уильям старался не завидовать счастью сестры, но с каждым днём у него это выходило все хуже и хуже. Порой Энн приезжала навестить старшего братца – разница в возрасте была несущественно большой, Уильяму было двадцать четыре, Энн – двадцать два.
Уильям отпер входную дверь и прошёл внутрь дома. В кромешной темноте он нащупал на столе спички, чиркнул одной и зажег свечу на настенном подсвечнике. Комнату озарил тускло-тёплый свет маленького язычка пламени. Уильям жил не припеваючи, но он надеялся, что с прибытием в колонии жизнь наладится. Он развёл огонь в камине, сел в кресло напротив и принялся читать газету. Обычно юноша искал в ней новые объявления, где просили помощи квалифицированного юриста, однако, сейчас он пробегал по таким объявлениям с сомнениями – репутация непутевого адвоката быстро разлеталась по округе. Бросив газету в огонь, Уильям Дэниелс пошёл спать.
С самого утра Уильям решил посвятить себя делам, которые следовало закончить в Лондоне. В первую очередь он написал сестре письмо, в котором сообщал, что скоро должен уплыть, и, следовательно, она его долго ещё не увидит. Второе дело он себе не придумал, поэтому начал потихоньку собирать вещи. Брал все необходимое – одежду, костюмы, столовые приборы, скинул с настенных полок несколько томиков с поэмами и книг. Ближе к трём часам пополудни пришло письмо от Сэма, к которому друг приложил билет на корабль и кошелёк с круглой суммой. В письме он подчеркнул, что даёт деньги по доброй воле и долг этот с Уильяма списывает. Корабль отплывал на следующий день на рассвете. В Лондоне Уильяма больше ничего не держало, и он хотел, как можно скорее, покинуть этот сложный и неподъёмный для себя город.
Глава 2. Через Атлантику в Новый свет
День отплытия был наредкость солнечным и ярким, такое же настроение в душе испытывал и Уильям. Встав с утра пораньше, он перепроверил содержимое двух сумок и, удостоверившись, что все в порядке, отправился завтракать в ближайшую забегаловку. Через дорогу был один трактир, в котором Уильям любил проводить время за едой, да и к тому же, только там можно было услышать новости из самых первых уст. Одевшись, юноша вышел из дома, перешёл улицу и зашёл в трактир.
Трактир всегда принимал постоянного посетителя тепло: владелец знал его по имени, а иногда угощал элем, кухарки клали дополнительный кусок хлеба, остальные постояльцы тоже знали Уильяма. Все любезно здоровались и знали наперёд, какой маршрут проделает Уильям, что закажет и какое место займёт.
Уильям взял, как обычно, яичницу и кофе с капелькой молока. Из кухни он слышал приятный аромат выпечки, в животе тут же жалобно заурчало, требуя наслаждения свежим кусочком хлеба. Заказав у трактирщика, который был по совместительству владельцем трактира, еду, юноша занял своё излюбленное место. Сев за стол, он достал маленький томик Даниеля Дефо и начал читать. Сзади него сидели двое мужчин, достаточно громко обсуждавших политические разногласия Великобритании и Франции. Уильям невольно прислушался к разговору, когда один из собеседников затронул тему Северной Америки.
– Слышал, наши в колониях начали собачиться с лягушатниками за Огайо, – говорил первый. – Слыхал о происшествии в той долине?
– Нет, – ответил второй. – Мне казалось, они и без того там перестреливаются на границах. А что, что-то серьёзное?
– В том-то и дело. Сын написал, что у них там только и знают, что печатают о прошлогодней стычке у Грейт-Мидоуз.
– А где это?
– Да все там же, в Огайо. Вроде как наши на пару с индейцами напали на отряд французов, и дикари, вроде как, скальпировали всех лягушатников поголовно, включая командира, как его там? На «Ж» начинается… не помню. Наши отошли, чтобы закрепиться в долине и отстроить форт, а в начале июля месяца их оттуда прогнали французы. Сорок погибших в общей сложности, считай.
– Сорок? Столько, мне кажется, погибали, в общей сложности, за полтора месяца стычек…
– Вот-вот! Намечается там что-то. Очередная война, наверное.
Уильям так заслушался, что не заметил, как к нему подошла официантка с подносом в руках.