– Закидать холм гренадами! Выкурить дикарей из укрытий!
Гренадёры тянулись в сумки за гренадами, вскоре за деревья и валуны полетели тяжёлые железные шары с горящими фитилями. Взрывы гренад разбрасывали комья земли, затягивали на несколько секунд деревья стеной белого дыма.
Вдруг кто-то вскричал:
– Гренада! Ложись! – и гренадёры начали расступаться.
В паре шагов от себя Дэниелс увидел скривившегося гренадёра, который встал на колено, одной окровавленной рукой придерживая грудь, а в другой, в той, которой он замахнулся, лежала горящая гренада. Солдаты расступались от раненого товарища, тот пытался из последних сил бросить предательски тяжелый шар, но эти силы его медленно покидали. Гренада в его руке взорвалась, взрывом оглушая всех в округе.
Уильяма отбросило на пару шагов назад, в ушах стоял ужасный звон. Раскаты и выстрелы разом утихли, юноша не мог ничего расслышать. Мушкет из его рук вылетел, он схватился за уши, глотая ртом воздух. Уильям кричал и не мог слышать даже самого себя. Над ним склонилось знакомое лицо Джона, друг что-то говорил, но Уильям не мог расслышать его слов. Тот помог Дэниелсу встать на ноги. Звон в ушах постепенно отступал.
– Уил? Уил! Ты слышишь меня?! – начал разбирать слова друга Уильям. – Ты в порядке?!
– Да! Кажется, да! – кричал Уильям так, чтобы слышать самого себя.
– Пойдём, тебе нуж… – Джон не договорил: вдруг свистнула пуля, и Джон схватился за ухо. На лицо Уильяма брызнули капельки крови друга. Джон свалился, держась за место, где буквально полминуты назад было ещё целое ухо. По его руке стекала кровь, он кричал от боли. Уильям ужаснулся, в состоянии полного отчаяния он поднял друга на ноги.
– Джон! Пойдём отсюда! – Дэниелс в панике подхватил друга, перекинул его руку на своё плечо и повёл Джона прочь с поля боя.
Джон не мог перестать кричать, он вопил во весь голос. Вся ладонь его была уже окровавлена, из уха струилась кровь, стекая по руке. Сзади них свистели пули, слышались выстрелы и взрывы гранат. Навстречу им шли подразделения британских и виргинских пехотинцев – подмога Брэддоку. Солдаты с ужасом бросали беглые взгляды на окровавленного, орущего Джона, а Уильям продолжал тянуть друга дальше.
Тут же ряды солдат, через строй которых Уильям протянул друга, начали редеть – индейцы выстрелами из засады перекрывали пути отступления и подмоги. Джон, все это время послушно бредуший с Уильямом, вдруг задергался, завалился и потянул Дэниелса вниз.
– Джон, что такое?! – запаниковал Уильям, но его друг перестал кричать и, молча, повалился на землю. Его взгляд стал стеклянным и смотрел в одну точку, лицо больше не выражало боли и страданий. Он перестал дышать…
Уильям увидел в спине приятеля рваное отверстие от пули и как из него струилась кровь. Он в ужасе скинул руку погибшего друга с себя, бормоча при этом:
– Господи, господи, господи…
Дэниелс стоял безоружным посреди дороги, его, как вода обтекает камень в реке, обходили солдаты. Уильям в замешательстве от контузии не знал, куда ему деться. Он смешался со строем солдат, по дороге подобрав мушкет очередного погибшего. На конце мушкета, разве что, не было лишь штыка, однако, ружьё было заряжено. Дэниелс слышал, как молится какой-то неизвестный солдат, как переговариваются между собой другие, как желают друг другу удачи. Вскоре он вернулся на то место, откуда его увёл Джон. Гренадёры продвинулись дальше, а рота Уолдропа стояла чуть ли уже не на передовой, позади какой-то цепи солдат. Уильям бросился к ним, но его вдруг кто-то схватил за плечо.
– Ты куда это? – воскликнул солдат, остановивший Уильяма.
– Пусти! Я не из вашей роты! – Дэниелс сбил тяжелую руку с плеча и устремился к своим. В след ему просвистели пули, одна даже чуть ли не сбила треуголку с головы. Уильям продолжал бежать, запинаясь о тела павших британских пехотинцев и гренадёров. Сзади раскатом грохотнула пушка, и где-то в лесной чаще между деревьями взлетели в стороны комья земли, обозначая падение разрывного ядра.
Юноша пробежал обезображенное тело того самого гренадёра, в руках которого и взорвалась гренада. Бедняге оторвало руку по плечо, часть лица была изуродована. Молясь про себя, Уильям продолжал бежать, по лицу струями сбегал вниз пот. Наконец, он настиг свою роту. Уолдроп раздавал приказы налево и направо, но перепуганные солдаты не могли с точностью выполнить все указания капитана.