– Отступать! Всем отступать! Сигнал к отступлению! – служивые бросали свой строй и бежали из битвы назад, пока кто-то героически оставался и продолжал отстреливаться. Вдруг главнокомандующий выронил саблю, схватился за плечо. Уильям увидел, как он наклонился к шее лошади, и был уже готов свалиться с неё, но ещё держался в седле.
– Главнокомандующий! – вскричал Уильям и, забыв об осторожности, понёсся на помощь Брэддоку. Он отбросил мушкет в сторону и, перепрыгивая через многочисленные тела сослуживцев, продолжал бежать против истечения отступающих к раненому главнокомандующему. Индейцы поняли, что враг отступает, и по одному выбегали из укрытий, добивая остатки некогда многочисленной и, как считали многие, непобедимой армады.
Уильям бежал со всех ног, стараясь не споткнуться о рыхлые тела. Вдруг он запнулся, но сохранил равновесие, перепрыгивая с ноги на ногу. Неудачно ступив на тело офицера, он упал. Запыхавшись от бега, он начал вставать, как неожиданно увидел в нескольких шагах перед собой осмелевшего индейца с томагавком. Индеец и Уильям пару мгновений смотрели друг на друга. Дэниелс понимал, что был безоружен и начал рыскать глазами по земле в поисках мушкета. На глаза ему попалась сабля погибшего офицера. Он живо схватил её и принялся подниматься на ноги. Индеец издал боевой клич и, взмахнув томагавком, побежал в атаку на юношу. Уильям успел встать, когда индеец был в шаге от него. Краем глаза он увидел лезвие томагавка и успел увернуться от удара. Дикарь, промахнувшись, нанёс следующий удар, но Уильям успел блокировать его саблей, затем он парировал ещё один выпад. Клинок сабли и томагавк сцепились, индеец начал силой давить на противника. Уильям пытался сопротивляться, но потом просто смахнул саблю с томагавком вниз, и, закрыв от ужаса глаза, махнул наугад саблей. Он почувствовал легкое сопротивление лезвию и раскрыл сомкнутые веки. Уильям случайным образом попал клинком в живот индейцу. Дикарь обхватил лезвие рукой, его томагавк упал наземь. Он яростно сверлил Уильяма глазами, но тот выдернул саблю из индейца и, отпихнув слабеющего дикаря, продолжил свой бег к главнокомандующему.
Он добежал-таки до Бульдога, Брэддок лежал и, постанывая, держался за грудь. Из его правого предплечья и из груди текла кровь. Уильям, убрав саблю за пояс, схватил генерал-майора за плечи.
– Сэр! Сэр! Надо уходить! – кричал он Брэддоку, пытаясь поднять тяжелую тушу главнокомандующего на ноги. Бульдог поднял взгляд на осмелевшего солдата и воскликнул:
– Ты?! Опять ты?! Черт… даже и подумать не мог, что так получится…
– Сэр, я вас отведу в безопасное место, только помогите мне! – кричал ему Уильям. Бульдог с трудом поднялся, закинул за шею Дэниелса руку, и, прихрамывая, поплёлся с юношей. Он выглядел жалко, бросая уже не злые, а жалостные взгляды на умерших солдат.
– Как… как такое могло произойти?.. – бормотал Брэддок себе под нос.
Уильям тащил его на себе с трудом, ноги заплетались. Навстречу им скакал всадник в темно-синем мундире.
– Генерал-майор?! – вскричал Вашингтон, – Дэниелс, помогите мне поднять его на лошадь!
Уильям и Вашингтон с трудом водрузили Брэддока на коня заместителя. Раненый в бреду пробормотал Вашингтону: – «Там, где я похоронил свою честь, я хочу похоронить свой позор», – но тот его не слушал. Полковник развернул лошадь назад, бросив Уильяму через плечо:
– Отступайте с остальными! Арьергард прикроет отступление!
Обессиленный Уильям на втором дыхании, которое пробудило желание выжить, понёсся назад, к реке Мононгахеле. Обоз также попал под индейский обстрел, ополченцы и остатки англичан отстреливались из укрытий – теперь некому было выгонять солдат из-за деревьев под пули противника.
Британцы с позором на голову были разбиты у форта Дюкен.
***
Майор Дюкасс вышел на дорогу. Вся дорога и обочины вокруг неё были усеяны многочисленными телами британцев. Индейцы, издавая радостные вопли, носились по округе, скальпируя и добивая раненых. Дикари раздевали тела убитых, занимались мародерством. Кто-то из них натягивал на себя красный кафтан от офицерского мундира и треуголку и начинал изображать британцев, поддавшихся страху. Попутно индейцы забирали абсолютно все: патронные сумки, выгребали все ценное из походных ранцев, поднимали мушкеты, снимали горжеты с груди убитых офицеров. Дюкасс с досадой посмотрел по сторонам. Он искал тело своего друга – капитан де Бюжо так и не вернулся с остальными французами в форт Дюкен.