– Ах ты, подонок! – рычал Ли. – Червь! Да кто ты такой, чтобы критиковать военный гений главнокомандующего и подготовку британских солдат?! Сейчас я тебе покажу, что происходит с теми, кто клевещет на Британскую Империю!
Чарльз хотел было ударить индейца, но вдруг между ними встал Уильям.
– Хватит пролитой крови! – заявил юноша, оттеснив Ли от индейца. – Не время искать виноватых. Мы должны сохранять бдительность и рассудок.
– Нет! – вскричал Ли. – Хватит с меня дикарей! Хватит уже терпеть их присутствие! Их род не достоин жизни!
– Хватит, Чарльз! – прикрикнул Уильям на Ли. – Успокойтесь и подумайте над своими манерами!
Чарльз Ли долго ещё сверлил глазами индейцев минго, но потом сплюнул и ушёл в другую часть лагеря. Уильям облегченно выдохнул и хотел было пойти прилечь, как к нему подбежал ополченец.
– Мистер Дэниелс? – спросил он у Уильяма.
– Да… в чем дело?
– Вас вызывает к себе полковник Вашингтон. Они сейчас в офицерской палатке на совете. Он просил вас прибыть сейчас же.
Ополченец провёл Уильяма к высокой штабной палатке, где сейчас Гейдж собрал всех действующих офицеров. Из восьмидесяти офицеров, поехавших с Брэддоком, выжили чуть больше десятка. Когда Уильям зашёл в палатку, отчёт зачитывал Томас Гейдж. Завидев юношу, колониальный полковник Вашингтон вдруг оживился, перебил подполковника Гейджа и представил юношу всему офицерскому составу:
– Господа! Позвольте представить вам человека, кто бежал под пулями в самую гущу боя, чтобы героически вытащить раненого главнокомандующего с поля брани. Прошу вашего внимания – Уильям Дэниелс. Я считаю, что он достоин похвалы.
– Уильям Дэниелс, значит, – сказал Томас Гейдж, пристально глядя на юношу, – Что ж, мистер Дэниелс, вы действительно заслуживаете нашей благодарности. Спасибо вам, что помогли вытащить Эдварда Брэддока в безопасное место. Я скажу о вас в своем рапорте, сэр.
– Спасибо, подполковник Гейдж, – Уильям поклонился ему.
– Откуда сабля, рядовой Дэниелс? – спросил Гейдж, когда Уильям хотел было выйти из палатки.
– Я подобрал её на поле боя, чтобы отбиться от индейца, – ответил Уильям. – Она помогла мне выжить. Если вы потребуете её назад, я с честью передам саблю вам.
– Нет, не стоит, – Гейдж отмахнулся. – Уж лучше пусть она будет в ваших умелых руках, чем пылиться на стене семейного склепа. К тому же, мы даже не знаем, кому она принадлежала. Оставьте клинок себе в память об этом злосчастном дне.
– Благодарю. Для меня это многое значит.
– Теперь ступайте, – Гейдж отпустил Уильяма и продолжил рапорт. – Так вот, господа. Когда мы продвинулись дальше, из-за оврага вдруг выпрыгнул человек. Он был как-то смешно раскрашен в индейском стиле, хоть у него была белая кожа, а на груди блестел горжет. Полагаю, это был какой-нибудь француз, решивший воодушевить своих союзников-индейцев. Далее я приказал открыть огонь картечью, завязалась стычка. Нас отбросило назад на полк полковника Донбара, солдаты смешались, а индейцы начали обстрел. Я получил ранение, выбыл из строя и дальше не имею ни малейшего представления о ходе сражения. Тем не менее, я должен составить рапорт. Приму за благо любую вашу помощь, господа.
– Вы можете использовать мой дневник, чтобы описать экспедицию, – сказал ему Вашингтон. – Но, прошу вас, непременно упомяните о Дэниелсе. Рядовой проявил завидную доблесть и героизм, чтобы вытащить главнокомандующего с поля боя.
– Хорошо, – пообещал Гейдж. – Я упомяну о нем. А теперь нам надо продвигаться к Грейт-Мидоуз, а оттуда уже в Олбани. Прошу, сохраняйте рассудок, нам всем сейчас тяжело. На этом прошу считать совет закрытым.
Офицеры разошлись, а Гейдж уселся на несколько часов писать отчёт об экспедиции. Он позаимствовал дневник Вашингтона и переписывал из него ход событий под копирку – подполковнику было трудно придумывать свои слова и очень сложно заносить их на бумагу. Когда рапорт был составлен, Гейдж вызвал Вашингтона к себе. Тот без промедлений явился к Гейджу.
– Закончили, сэр? – поинтересовался Вашингтон.
– Да, Джордж. Рапорт закончен. Теперь прошу, – он протянул листы с отчетом Вашингтону, – заверни их в конверт и поставь печать. Я бы и сам прекрасно с этим справился, однако, меня десять минут как уже ждёт главнокомандующий у себя. Больше заставлять его ждать я не могу. Поэтому прошу тебя выполнить мою просьбу.