Ему вдруг стало душно сидеть, он ослабил узел галстука и скинул пышный парик с головы. Нижняя челюсть задрожала, по спине пробежали мурашки. Губернатор никак не хотел верить словам Гейджа, отбрасывая любую мысль о кончине собственного сына. Он с трудом дочитал отчёт. Увидев имя сына судьи Дэниелса в конце рапорта, он выдохнул: хоть друг будет не в обиде. Но состояние и без того немолодого губернатора резко ухудшилось. Он бросил непрочитанными все оставшиеся указы с отчетами и уехал домой.
Хопкинс накинул на плечи чёрный плащ, надел треуголку и вышел из Капитолия, оставив губернатора Ширли один на один со своими мыслями. «Тяжело ему сейчас, должно быть. Но уж многим он не нравится, никто не будет соболезновать его утрате… как и я», – думал про себя помощник Ширли. Он шёл по накрытой темной ночной пеленой улице, путь ему изредка освещали огни из окон. Кто-то все ещё не спал, а кто-то тихо подрёмывал у себя в кровати. Его, мистера Хопкинса, тоже ждала роскошная постель в собственном доме, но было ещё одно незавершенное дело, которое требовало решения прямо сейчас.
С неба закапал дождик, барабаня тяжелыми каплями по окнам домов. Плащ Хопкинса намок, с закрученных углов треуголки струйками выливалась вода, скопившаяся в полях головного убора. Хопкинс неспешно брел по улицам Бостона, перепрыгивая глубокие лужи. Навстречу ему редко кто выходил: в такую погоду, а, тем более, в столь позднее время суток, жители сидели в тёплом уюте, укрываясь от холодных струек воды под крышами домов.
Хопкинс прошёл вдоль улицы и завернул в кабак, из окон которого приятным теплом выбивался свет. Он открыл дверь, прошёл внутрь, смахивая с плаща воду и потрясывая намокшей треуголкой. Затем пробежал глазами по кабаку и нашёл того, кто его давно уже ждал. Помощник губернатора подошёл к столу, занятым драгуном. Тот поднял взгляд на пришедшего.
– Дело в шляпе, капитан Тавингтон, – с ходу заявил Хопкинс. – Он подписал указ о шпионах, который вы мне принесли.
Тавингтон довольно улыбнулся, его рука скользнула вниз к карману, и на столе появился увесистый кошель с монетами. Хопкинс, увидев кошель, сел напротив драгуна.
– Ваши деньги, мистер Хопкинс, – сказал Тавингтон, пододвигая к господину кошель. – Вы сделали все в точности, как я просил.
– Сколько там? – поинтересовался Хопкинс.
– Пятьдесят фунтов, как мы и договаривались… – ответил Тавингтон, но Хопкинс неожиданно возразил.
– Капитан, будем честны: подписание указа было делом хлопотным, я рисковал своей карьерой и головой. Никто вам не мог гарантировать подписание документа, кроме меня, и я выполнил своё обещание, хоть это и стоило мне усилий…
– Подать губернатору бумажку с написанным текстом на подписание – великий труд? – Тавингтон удивился. – Вы меня поражаете, мистер Хопкинс. Максимум, чем вы рисковали, так это доверием губернатора, которое в случае неудачи вскоре бы восстановилось.
– Я попрошу! Никто вам добровольно не собирался помогать, капитан. И только я протянул руку помощи. Я рисковал не только доверием губернатора, но и своей должностью! А терять своё место в совете совсем не входит в мои планы. По крайней мере, сейчас…
– Губернатор Паунэлл, как и я, вам очень благодарен, господин Хопкинс. Возьмите деньги и давайте распрощаемся.
– Это, конечно, не мое дело, какие козни вы вместе с Паунэллом плетёте против губернатора Ширли, капитан, – настойчиво продолжал Хопкинс. – Меня это не касается. Однако я прошу в полной мере оценить мои усилия и добавить поверх пятидесяти фунтов… ну, скажем, ещё двадцать…
– Вы просите семьдесят фунтов?! – воскликнул Тавингтон, начиная раздражаться. – А не много ли вам будет?
– Я лишь прошу достойно оценить проделанную мной работу, сэр. При всём уважении, я прошу не так уж и много: кто-нибудь другой потребовал бы не семьдесят, а вдвое больше!
– Забирайте свои пятьдесят фунтов и прощайте! – отрезал Тавингтон.
Хопкинс сидел, сверля его глазами, и пытался найти подход к «неподкупному" капитану. И нашёл.
– Неужели вы хотите, чтобы господин Ширли совершенно случайно узнал о ваших планах? Не думаю, что ему это будет по нраву…
Тавингтон усмехнулся. Проворный Хопкинс нашёл-таки уязвимое место, за которое так боялся капитан. Тавингтон холодно посмотрел на помощника губернатора, но вновь потянулся к карману и бросил на стол стопку новых купюр, поставленных из метрополии совсем недавно: