– Уважения? – вдруг зло спросил судья. – Ты называешь это уважением? Отправил моего сына на смерть, а сейчас хочешь загладить свою вину?
– Ричард, прошу, ты неправильно меня понял… – начал отговариваться губернатор, но отец продолжал давить.
– Мой сын прибыл ко мне в тот самый день, когда его вдруг призвали на службу. Навряд ли солдаты следили за ним, не находишь? И ты сам мне сказал, что хочешь сделать из моего сына ополченца, чтобы он помог твоему чертовому главнокомандующему…
– Ричард, прошу, выслушай! – взмолился Ширли, но судья твёрдо стоял на своём.
– …А теперь, когда Уильям вернулся с поля брани по счастливой случайности живым, ты вдруг воспеваешь его. Ты ведёшь себя, как лицемер! Отправляешь сыновей на войну, когда сам отсиживаешься за спинами молодежи…
– Довольно! – вскричал Ширли, резко встав с места. – Хватит упрекать меня в моих же действиях! Да, они могут быть несправедливыми, но они вынуждены! Думаешь, ты один рисковал потерять сына? Не только для семей солдат, кто бесславно погиб при Мононгахеле, это столкновение стало ударом, но и для меня!
– В чем же? В том, что теперь не стало Брэддока, и не к кому теперь подлизываться?
– В том, что я потерял своего сына! – закричал Ширли, окончательно оборвав атаки судьи.
Они молча сверлили друг друга глазами, после чего губернатор, успокоившись, сел на место и вытер платком пот со лба. По взгляду отца Уильям не мог определить: то ли он все ещё злится на губернатора за то, что тот отправил драгоценного сына на войну, то ли сейчас сопереживал Ширли, который вдруг заявил о своей серьёзной потере.
– Его тоже звали Уильям, как и меня, и твоего сына… – начал говорить после долгой паузы губернатор. – Мне нужно было зарекомендовать его хоть кому-то. Брэддок удачно попался под руку, и я подумал, что это будет отличным шансом для моего сына пробиться к высокопоставленному офицеру в секретари. Я ждал, что он хорошо и достойно покажет себя перед главнокомандующим, отправил его с экспедицией. А вчера ночью вдруг узнал из того же рапорта Гейджа, что мой сын погиб… Это очень тяжёлый удар, Ричард. Думаю, ты поймёшь меня. И я пришёл совсем не ссориться с тобой – ты единственный человек, кому я всецело могу доверять, как другу. Вокруг меня плетутся козни, я это знаю. Эта… вечная война провинциальных губернаторов никогда не закончится, каждый хочет занять мой пост, и многим я успел изрядно насолить. Я нажил себе врагов, Ричард, и теперь не знаю, с кем могу быть искренним. Ведь даже сейчас, пока мы сидим тут, кто-нибудь строит план, как сломать мою карьеру, которую я так долго выстраивал…
***
В одном из одиноких фермерских домиков отдыхало после долгого рабочего дня семейство Робинсонов. Глава семейства целый день провёл на грядках и полях, ухаживая за растущими овощами, часть из которых можно было уже собрать. Его жена привычно для всех сидела на стуле и плела, орудуя тонкими спицами. Утром заглянул сосед, дом которого стоял в одной миле от дома Робинсонов. За окном уже смеркалось, надо было готовиться ко сну. Дети уже спали – мать долго укладывала малолетних сорванцов и теперь сидела в одной комнате с главой семейства. Фермер устроился в кресле-качалке, потягивая из кружки коровье молоко. Свечка на столе тускло освещала комнату, язычок маленького пламени то и дело подрагивал. Где-то за домом в курятнике кудахтали куры, но фермер слишком устал, чтобы идти сейчас куда-то и успокаивать разбушевавшийся птичник. В его голову закрадывались мысли, что вновь какой-нибудь лис пробрался в курятник, надеясь уцепить тушку покрупнее. Но после последнего визита хитрого рыжего зверя, фермер подлатал все дыры, которые мог использовать хищник, плотно закрывал двери курятника, и давно его уже не волновали лисы.
– Пугливые и глупые… – проворчал фермер себе под нос. – Наверное заяц в кустах пронёсся, а они горланят во всю.
– Дай Бог, детей бы не разбудили, – ответила ему жена. Но дети спали крепко и непробудно, накапливая силы для озорства на следующий день.
Вдруг неожиданно распахнулась дверь, и три фигуры в красных мундирах и касках с конским гребнем ворвались в дом. Один из них, тот, что был в погонах, оглядел комнату, скользнул взглядом по испуганным фермеру и его жене.