– Очередной военнопленный? – усмехнулся Дискау, подзывая к себе Дюкасса, чтобы он дословно передал ему слова пленника.
Гонец был юн. Он испуганными глазами смотрел на гуронов, а когда французы взяли его под своё крыло, англичанин нервозно выдохнул, но паника не отступала. Гонцу связали руки, и Дюкасс приступил к быстрому допросу.
– Не стоит бояться, мсье, – сказал он гонцу, чтобы успокоить пленника, но тот продолжал трястись, как осиновый лист. – Мы лишь зададим пару вопросов, а потом барон де Дискау гарантирует вам безопасность и должный уход. Вы столь юны, я очень поражён вашей отвагой служить в таком возрасте.
Пленник ошеломлённо смотрел на Дюкасса, поражаясь английским говором лягушатника.
– Я… я… – начал было говорить гонец, но тут же умолк, не выдавив из себя полноценной фразы.
– Не беспокойтесь, вам нечего бояться. Откуда вы идёте? – задал свой вопрос майор, пытаясь говорить как можно мягче.
– Из лагеря генерала в форт Эдвард, – невнятно проговорил перепугавшийся гонец, озираясь на французских солдат и дикарей.
– Из лагеря? Какого ещё лагеря? – удивился Дюкасс, внимая каждому слову пленника. Подбородок и щеки того судорожно дрожали, как бы англичанин не пытался скрыть дрожь.
– Из лагеря сэра Джонсона… у… у меня письмо с указаниями в форт Эдвард…
– Каковы же указания? Прошу, перестаньте так дрожать, я не сделаю вам ничего дурного. Хотите, выплачу вам солидную сумму за ваши данные, если деньги хоть как-то смогут вас приободрить?
– Джонсон… предупреждает форт о возможной угрозе штурма… – англичанин постепенно переставал заикаться и путаться в словах, его речь стала более внятней.
– Прошу, скажите мне ещё вот что. Какова численность в гарнизоне лагеря?
– Почти все войско Джонсона… и три пушки, остальные остались на охрану форта. Ещё генерал-майор выслал подкрепление в форт… оно вот-вот пройдёт здесь.
– Подкрепление? Здесь? – переспросил Дюкасс и, бросив гонца с парой колониальных французских солдат, бросился к Дискау.
Барон внимательно выслушал доклад майора, и, не адаптировавшись ещё к военным действиям в диких лесах, приказал организовать засаду. На тропе выстроились подразделения регулярных гренадёров, перекрывая дальнейший путь подкреплению. Канадцы и солдаты независимых морских рот спрятались в кустах по обе стороны от тропы, ожидая появления британцев. И вот на тропе появился старый индеец, спокойно ехавший верхом на лошади, а за ним потянулась колонна британского ополчения…
***
Калеб сидел на бочонке, крутя в руках железный томагавк, под обухом которого в черенок были вплетены орлиные перья. Томагавк был хорошо заточен – контрабандист провёл пальцем по лезвию, оставляя на коже красноватую полосу.
– Томагавк, конечно, хорош… – размышлял Калеб. – Стрелять только не умеет. Надо бы мушкет раздобыть…
И тут, под стать его слов из леса загрохотали многочисленные раскаты выстрелов. Все, кто был в лагере, судорожно обернулись в сторону раскатов, пытаясь высмотреть хоть что-то, но лесная чаща скрывала заслоном из листьев и деревьев кульминацию столкновения. Раздавались крики, боевые кличи индейцев, приглушаемые волнами выстрелов. Джонсон вышел на звуки отдаленного боя из шатра, полковник Уилсон – за ним. Глава экспедиции долго вглядывался вдаль, ожидая, когда же страшные звуки прекратятся, но крики и выстрелы не умолкали ни на минуту.
– Французы… – прошептал Сэм, и обратился к Джонсону. – Сэр, нам надо предпринять хоть какие-то меры! Не стойте же вы столбом, организуйте оборону!
– Лагерь не укреплён, Уилсон, о какой обороне может идти речь? – дрожащим голосом спросил у него Джонсон.
– Наш тыл упирается в озеро, оттуда можно и не ждать удара. А вот вероятность удара из леса, наоборот, велика! Неужели вы позволите себе проиграть и сдаться без боя?
– И подарить Ширли новый резон насмехаться надо мной?! – вдруг обозлился главнокомандующий Джонсон. Сэм не понимал, к чему военачальник вспоминал губернатора Массачусетса, но сэр Джонсон решительным шагом направился к центру лагеря, выкрикивая команды:
– Джентельмены, к оружию! Укрепите лагерь, выставьте повозки у границ, скидайте там же поваленные деревья и перевернутые лодки! Делайте сами себе укрытия! Вы! Выкатите пушки в сторону леса, живее, живее, живее!