Преп. Филофей Синайский пишет: «Апостол говорит: подвизаяйся от всех воздержится (1 Кор. 9, 25). Ибо невозможно с насыщенным пищею чревом ополчаться против начал, против невидимых зложелательных сил тем, кои связаны сей плотью, тяжелой и всегда похотствующей на Духа. Несть бо Царство Божие брашно и питие (Рим. 14, 17). Мудрование плотское вражда есть на Бога, закону бо Божию не покоряется, ниже да может (Рим. 8, 7). Не может, очевидно, потому, что, будучи земно, к земному всегда имеет пристрастие и услаждается погибельными удовольствиями настоящего века. Мудрование бо плотское смерть есть: сущие же во плоти Богу угодити не могут (Рим. 8, 8)» (Д III, 447).
Авва Филофей мог бы взять из Апостольских текстов гораздо больше выписок, чем четыре приведенные им, но не видел необходимости.
Принимая Апостольское христианство, приходится не возражать против учения аскетики о «теле смерти» (Рим. 7, 24).
В практическом осуществлении пути воздержания советы и указания Отцов имеют для нас великую ценность, и особенно там, где они прямо освещают нам слова Апостолов и приближают к нам дух Первоначальной Церкви. Наша церковная эпоха неуклонно идет к первохристианству, конечно, не археологически или «живоцерковно» возвращаясь к нему, а ища его впереди себя в истории, как новую форму древней силы и совершенства. Господь укорил Эфесскую Церковь: Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь свою (Откр. 2, 4).
Вера ищет своей первой любви.
* * *
В освобождении души из неестественной для нее тюрьмы страстей, чтобы она могла свободно и легко идти за своим Учителем и Богом, Отцы видели одно из двух основных значений подвига воздержания.
«Подвигам воздержания приучать себя надлежит нам, чтобы легче было тещи вслед Господа нашего» (преп. Филофей Синайский. Д III, 459).
«Страсти, возобладая умом, — пишет преп. Максим Исповедник, — привязывают его к вещественным предметам и, отлучив от Бога, заставляют заниматься ими... Страсть есть неестественное движение души, или по неосмысленной любви, или по безрассудной ненависти... Ум, обращаясь к видимому, естественно (т. е. достодолжно) понимает вещи при посредстве чувств. Ни ум, ни естественное понимание вещей, ни вещи, ни чувства, — не суть зло: ибо то суть все Божии создания. Что же тут злое? Очевидно, что страсть, прицепляющаяся к пониманию вещей естественному. Она может не иметь места… ежели ум бодрствует... Не пища зло, но чревоугодие; не деторождение, а блуд; не деньги, а сребролюбие; не слава, а тщеславие… В сущем нет ничего злого, кроме злоупотребления, которое от нерадения ума... Естественные пожелания и удовольствия не подвергают укору тех, кто испытывает их, так как они суть необходимые следствия устроения нашего естества. Ибо естественное доставляет нам, и помимо воли нашей, удовольствие, …пища и питие и сон… Все такое уместно… в разумных пределах, не допускающих, чтобы он подвергся чрез то рабству... Вся брань против демонов состоит в том, чтобы отделить страсти от мыслей. Отделяем же посредством духовной любви и воздержания» (Д III, 193, 196, 213, 219, 220, 289).
Вот ясное изложение основы подвига воздержания, данное одним из величайших Святых. Тело смерти, о котором писал Апостол, есть, по учению Отцов, совокупность страстей, держащих душу в неестественном рабстве. Задача заключается в том, чтобы освободить ее через подвиг.
Но освобождая ее, мы одновременно освобождаем и тело. Тут мы подходим ко второй, очень важной стороне аскетики. Продолжая откровения Апостолов, Отцы оставили нам учение о том, что подвиг так называемого «умерщвления тела» имеет целью не только освободить душу, но и сделать наше тело достойным божественной вечности.
Св. Григорий Палама пишет: «Если Апостол называет тело смертью, когда говорит: кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7, 24), то разумеет при сем чувственное и плотское мудрование. …И опять: вем — говорит — яко не живет во мне, сиречь, во плоти моей доброе (Рим. 7, 18). Видишь, что не плоть, а что живет в ней, называет он злом. Зло то, что не ум, а этот закон, сущий во удех наших и противувоюющий закону ума живет в теле (Рим. 7, 23). Почему мы, противувоюя сему закону греха, изгоняем его из тела и поселяем там ум… и через него полагаем законы каждой силе души и каждому из членов тела подобающее ему… Апостол говорит, храм живущаго в нас Святаго Духа суть (1 Кор. 6, 19) и опять, что мы — храм Божий (1 Кор. 3, 16)… Что же сподобилось быть жилищем Бога, в то вселить ум свой кто из имеющих ум сочтет неподобным?.. Такие слова прилично обратить к еретикам, кои говорят, что тело зло и есть творение злого начала. Мы же быть уму в телесных мудрованиях почитаем злом, а в теле быть ему не почитаем злом: так как тело не зло. Почему каждый из прилепляющихся к Богу жизнью вопиет к Нему с Давидом: возжада Тебе душа моя, коль множицею Тебе плоть моя? (Пс. 62, 2) и сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе (Пс. 83, 3)» (Д V, 314, 315).