Свою задачу аскетика видит в том, чтобы научить человека отделить страсти не только от мыслей, но и от тела, для того чтобы то и другое — и тело и душа человека — сделались подобными вечной душе и вечному телу своего Учителя.
«Если человек, — пишет преп. авва Исаия, — не восподвизается, даже до смерти, сделать свое тело таким, какое носил возлюбленный Иисус, то не сретит Его с радостью» (Д I, 423).
Поскольку приходится, к своему удивлению, сталкиваться очень часто с полным незнанием этой стороны христианства, я приведу еще несколько выписок.
«Изводя на подвиг кающегося, — говорит Антоний Великий, — Дух Божий подает ему Свои утешения и научает его не возвращаться вспять… Для этого он открывает очи души и дает ей узреть красоту чистоты, достигаемой трудами покаяния, и чрез это возгревает в ней рвение к совершенному очищению себя вместе с телом, так чтобы оба (и душа и тело) стали одно по чистоте. Ибо в этом цель обучительного руководства Духа Святого, чтобы совершенно очистить их и возвесть их в то первобытное состояние, в котором находились они до падения… Тогда тело станет во всем покорствовать велениям ума, который будет властно ограничивать его в пище и питии и сне и всяком другом действии, постоянно научаясь от Духа Святого, по примеру Апостола Павла умерщвлять тело свое и порабощать… Таким образом все тело навыкает всякому добру и, подчиняясь власти Святого Духа, так изменяется, что наконец становится в некоторой мере причастным тех свойств духовного тела, какие имеет оно получить в воскресении праведных» (Д I, 24, 26).
Эта цель подвига непосредственно вытекает из догмата о воскресении мертвых. Именно знание о вечном достоинстве тела заставляет человека спешить приготовить его к божественному уделу. Перед великими праздниками тщательно чистят и убирают дом.
«Кто верует, что тело его воскреснет, тот заботится очистить его от осквернения» (преп. Ефрем Сирин. Д II, 487).
«Позаботься о своем теле, как о храме Божием. Позаботься о нем: оно должно воскреснуть, а ты должен дать отчет Богу, что сделал ты со своим телом. Сколько заботишься об уврачевании тела, когда оно заболит, столько позаботься о том, чтоб приготовить его к воскресению очищением от всех страстей» (преп. авва Исаия. От. 232).
«За воскресением души, которое есть возвращение ее к Богу через исполнение Божественных заповедей, воскресение тела после последует, когда оно опять соединится с душою… Пожившие здесь по Богу… в воскресение возьмут и тело к Богу» (св. Григорий Палама. Д V, 280).
«Всякая душа, верою и тщанием о всех добродетелях еще здесь сподобившаяся облещись во Христа в силе и удостоверительно, сподобляется всегда получать существенное ведение небесных тайн… В день же воскресения тело, в силу того же славного образа, спрославится душе и Духом восхищено будет в сретение Господа на воздухе, соделавшись сообразным телу славы Его» (прп. Макарий Великий. Д V, 451).
«Что делаем мы, приступая к св. крещению? — Мы исповедуем пред тем — принесенные с неба догматы, в числе коих произносим и следующее: верую в воскресение мертвых… При крещении ты веруешь воскресению мертвого тела» (свят. Иоанн Златоуст. Ф, 565).
«Иисус Христос… явился нам, соединив Божество с душою и телом, чтобы, как Богу, избавить от смерти и душу, и тело» (св. авва Фалласий. Д III, 337).
«Когда душа украшается, то и тело, с душою соединившееся, красоту восприимет в свое время, когда тленное сие — по свидетельству Апостола — облечется в нетление (1 Кор. 15, 53). Чем более душа украшается ныне, тем большую красоту восприимет и тело по воскресении. Чем же более тело украшается ныне, а душа пренебрегается, тем больше тогда и душе и телу последует безобразие. Ныне красота ее (души) не видна на теле, но тогда сияние ее явится. Тогда бо душа яко солнце, блистание красоты своея издаст, и на теле явится доброта ея» (свт. Тихон Задонский. «Странник», 1861, № VII.).
«Эти же самые тела восстанут тогда, но только они сделаются нетленными, бессмертными и славными… А в том, что сказано: плоть и кровь Царствия Божия не наследят, ниже тление нетления (1 Кор. 15, 50), (то) под плотию и кровию разумеется нечистота, лукавство и вожделение» (преп. Варсонофий Великий. В, 421, 423).