Но что в вопросе о размере питания Отцы открывали своим ученикам довольно широкую дорогу, видно из следующего наставления св. Григория Синаита: «Три предела имеет пищи вкушение: воздержание, довольство и сытость. Воздержание (это) — алкать немного и поевши; доволь — ни алкать, ни отягощаться; сытость — отягощаться немного. А по насыщении (т. е. сверх третьей меры) и еще есть — дверь чревобесия, которой входит блуд. Ты же, зная сие наверное, по силе своей избирай лучшее, не преступая пределов: ибо совершенным свойственно и то, чтобы по Апостолу и насыщаться, и алкать и во всем мощным быть (Флп. 4, 12)» (преп. Григорий Синаит. Д V, 222).
Следовательно, духовная жизнь не будет нарушена при этих трех законных мерах питания. Даже самая снисходительная третья мера (сытость или насыщение) не сможет противодействовать еще духовной жизни, если тело будет в руках духа благочестия, дерзающего, по Апостолу, и насыщаться, и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Только за чертой третьей меры наступает беззаконие.
«Чревообъядение есть причина всех падений», — говорил св. Иоанн Лествичник (Д II, 518).
«Пищи употреблять должно каждый день столько, чтобы тело, укрепясь, было другом и помощником душе в совершении добродетели; иначе может быть и то, что при изнеможении тела и душа ослабевает» (преп. Серафим. ДС, 233).
Учение Отцов о размере поста еп. Игнатий Брянчанинов формулирует так: «Тот, кто соделает свое тело легким, посредством умеренного поста и бдения, доставит ему и самое прочное здоровье и соделает его способным принять в себя и сохранить в себе духовные движения, т. е. действие Святого Духа» (От. 178).
При отнесении указаний Отцов о посте к нашей жизни нельзя только забывать двух вещей: первое — это то, что они говорят всегда об ежедневном и постоянном пощении в течение целого года, а не только четыре раза в год; и второе, говоря о мерах принятия пищи, они в эти меры никак не вкладывают то «сладкоядение», которое так нас порабощает.
В учении Отцов много указаний на необходимость соразмерять питание с состоянием тела.
«Подобает убо образ питания телесного соразмерять с состоянием сил и крепости тела: когда оно здорово, утеснять его, сколько потребно, а когда немоществует, послаблять ему несколько. Подвизающемуся не следует расслабевать телом» (блаж. Диадох. Д III, 34).
«Болезнь есть вразумление нам Божие, — говорит Варсонофий Великий, — и служит к преспеянию, если будем благодарить Бога… А что поститься не можешь (в болезни) — не скорби. Бог ни от кого не требует трудов сверх силы. К тому же, что такое пост, как не наказание тела для того, чтобы усмирить тело здоровое и сделать его немощным для страстей… А болезнь более всего наказания, и вменяется вместо поста, и ценится даже более его… Вместо того, чтобы ослаблять силу тела постом, оно бывает уже ослаблено болезнью. Благодари же Бога, что ты освободился от труда поститься. Если и десять раз в день будешь есть, не печалься; ты не будешь осужден за то, так как поступаешь так не в поблажку себе» (Д II, 570).
«Сожалею, — пишет от. Амвросий Оптинский, — что твое здоровье в настоящее время очень слабо, и делает тебя, по–видимому, неспособной к исполнению монастырских подвигов. Но св. Лествичник и болезнь называет подвижничеством и притом подвижничеством отраднейшим, хотя и невольным. Отраднейшим потому, что на произвольное подвижничество охотников мало, и притом тут может примешиваться возношение, осуждение других, а в невольном болезненном подвижничестве нечем человеку погордиться, нести же оное человек несет как–нибудь, хотя и невольно, по нужде — уж некуда деваться… Поэтому старайся в болезни благодушествовать и благодарить милосердие Божие за невольное вразумление» (А, 118).
Характерно, что совета на ослабление молитвенного подвига больным Отцы не дают. «Под предлогом немощи не оставляй молитвы» (митр. Феолипт. Д V, 192).
Внутреннее делание никогда не должно быть оставляемо. Больной может не поститься, но и он должен быть в непрестанном взыскании Бога. Точно так же и здоровый человек: три меры питания себя предоставляются его свободному изволению, но какой бы меры он ни придерживался, каждая из них будет законной только при соблюдении основного закона внутреннего делания — искания любви и смирения Божия. Вот почему преп. Ефрем Сирин говорит: «Сел ты за трапезу? — Ешь хлеб, а не осуждай ближняго, чтоб чрез осуждение не сделаться тебе пожирающим брата своего» (Д II, 378).