Таким образом, по учению одного из величайших Отцов–аскетов, только те, кто находятся в полном монашеском затворе, освобождаются от обязанности исполнения долга любви телесными или материальными услугами. Это те, которых, например, в прежних русских монастырях было, может быть, всего несколько человек. Таким оставлялось величайшее и нужнейшее для всех дело: служение любви „трудом молитвы и скорбью сердца“.
„Служение безмолвника — плач пред Богом и ходатайство о своих грехах и немощах, о грехах и немощах всего человечества“ (еп. Игнатий Брянчанинов. От. 423).
Святые удалялись от страстей не только своих, но и всего мира, чтобы взойти за этот мир на крест молитвы. Бегая заразы общечеловеческого тления, они имели власть и право уходить в свое безмолвие, чтобы в нем отстаивать действительность и непрекращаемость совершенной любви. „Мы бегаем не людей, которые с нами одного естества, а пороков, ими творимых“ (преп. Серафим).
„Никого не обличай, не поноси даже и крайне худых, по жизни своей. Распростри одежду свою над падающим и покрой его. Знай, что для этого нам и надобно не выходить из келии, чтобы не знать худых дел человеческих, и тогда, в неведении ума своего, во всех видеть людей святых и добрых“ (св. Исаак Сирин. Д II, 755).
„Совершенная любовь не разделяет единого естества человеков по различным их нравам, но всегда смотря на оное всех человеков равно любит: добрых любит, как друзей, а недобрых, как врагов, благодетельствуя им, долготерпя, перенося ими применяемое, отнюдь не отплачивая им зла, но даже страдая за них, когда случай востребует, дабы, если возможно, соделать и их себе друзьями; но если и невозможно, она все же отступает от своего расположения к ним, всегда равно являя плоды любви всем человекам. Так и Господь наш и Бог Иисус Христос, являя Свою к нам любовь, пострадал за все человечество“ (св. Максим Исповедник. Д III, 187).
„Состояние и закон душ совершенных — непленяемое сердце, совершенная любовь, источник смиренномудрия… Христово волнение… молитвенник о мире как бы насильно преклоняющий Бога на милость… спасатель человеков… подражатель Владыки“ (св. Иоанн Лествичник. Д II, 501).
„Монах тот, кто от всех отделясь, со всеми состоит в единении… Монах тот, кто почитает себя сущим со всеми, и в каждом видит себя самого… Блажен инок, который на соделывание спасения и преуспеяние всех взирает как на свое собственное“ (преп. Нил Синайский. Д II, 222).
„Святые понуждают себя приносить (покаяние) и о ближних, не могли быть совершенными без действенной любви… Весь мир держится покаянием, когда один от другого промыслительно бывает вспомоществуем (св. Марк Подвижник. Д I, 500).
„Возсылаем молитвы за других о тех, кого любим, или о мире всего мира“ (св. Иоанн Кассиан. Д II, 134).
„Содержи всегда в уме тягчайшие скорби скорбящих и озлобленных… Признаки достигших совершенства таков: если десятикратно в день проданы они будут на сожжение за любовь к ближним, то не удовлетворятся сим“ (св. Исаак Сирин. Д II, 648, 679).
„Великий Моисей вопиял к Богу: и ныне, аще убо оставиши им грех, остави; аще же ни, изглади мя из книги твоея (Исх. 32, 32). И каждый из святых, таким же объят будучи состраданием, на забывал молиться о людях. Так и мы, если хотим вслед им шествовать, не о себе каждый заботься, но каждый и о других (Флп. 2, 4); но и о мире молиться, жалея и сердцем болея о живущих развратной жизнью, об одержимых ересью, об омраченных язычеством, и кратко: творити молитвы и моления за вся человеки (1 Тим. 2, 1), как повелено нам от Апостола“ (св. Феодор Студит. Д IV, 528).
Монахи, по завету „отца русского монашества“ преп. Феодосия Печерского, это „труждающиеся в бдении и молитвах, молящиеся за весь мир без престани“ (ЖМП. 1957, № 2).
„Мир бедствует, и мы все умоляем тебя — сказали ученики Варсонофию Великому, — помолись благости Божией. Усильно молимся и просим тебя: помилуй мир погибающий; покажи и в настоящем (времени) милосердие твое и чудеса от Бога, ибо Ему слава во веки, аминь“. Великий старец отвечал: „я нахожусь в плаче и рыдании, видя грядущий на нас гнев, потому что мы делаем все противное Богу… Многие молят человеколюбца Бога о том, чтобы прекратился сей гнев Его на мир, и нет никого человеколюбивее Бога, но (при всем том) Он не хочет помиловать нас, ибо сопротивляется сему множество грехов, совершающихся в мире. Есть же три мужа, совершенных пред Богом, которые превзошли меру человечества и получили власть решить и вязать, отпускать грехи и удерживать их. Они–то стоят между губительством и миром, чтобы Господь не вдруг истребил весь мир и, по молитвам их, Он растворяет наказание милостью; им сказано, что гнев сей пребудет на мало время. Итак, молитесь с ними. Молитвы сих трех мужей сливаются во входе горнего жертвенника Отца светов и они сорадуются и свеселятся друг другу на небесах. Когда же взирают на землю, то вместе плачут и проливают слезы и рыдают (ради) (из–за) совершающихся на ней зол, которые воздвигают гнев Божий. Мужи эти суть: Иоанн в Риме, Илия в Коринфе и еще некто в епархии Иерусалимской, и я верую, что они оказывают (миру) великую милость, — по истине оказывают. Аминь. Бог мой да укрепит вас услышать и вместить сие, что для неразумевающих непостижимо“ (В, 566).