✦ ✦ ✦
Период обучения гроздьям был не длительным, но интенсивным. Мои Линии постоянно увеличивались. Линия Духа достигла «914», а Тела — «767».
Моральное Право осталось без изменений — регулярный геноцид манекенов и лепка гроздей не повлияли на равновесие. По словам Танэ Пахау, оно зависло где-то чуть дальше середины.
— С таким равновесием за благоволениями лучше не ходить, — предостерёг он.
Пользуясь привилегиями участника сословия Защищающих Путь, я мог обратиться к священнику. В обмен на несколько сундуков золота, он подтолкнёт равновесие в нужном направлении. К сожалению, все храмовые герои требовали в обмен открыть свои Пути, а я и Танэ Пахау решили, что этого лучше не делать.
За всеми этими заботами я не забывал о Кохуру. Я постоянно ожидал от них ответного удара.
Но они странным образом затаились и почти не проявляли враждебности. Только огрызались по мелочам на голосованиях в Совете. Мне даже не верилось, что они так легко простили мне казнь их отпрыска.
Подозревая, что Кохуру попросту не получили ларец недружественного дара, я вызвал к себе челядинца Нефтера и спросил:
— Доставил ли ты ларец тем, к кому я просил его доставить?
Нефтер побледнел, с ужасом вспоминая самое неприятное поручение в его жизни. Кивнул:
— Доставил наёмнику, как вы просили, светлый господин.
— И что сказал наёмник?
— Что выполнит приказание.
— Выполнил?
Нефтер замялся:
— Он сказал, что выполнил. Доставил ларец лично первому челядинцу Рангата Кохуру.
— Хм. Ну, ладно.
Вероятно, я нанёс Кохуру такой сильный удар, что они не стали подавать виду, что он их задел.
Или Рангат Кохуру попросту не стал заглядывать в ларец недружественного дара, принесённый каким-то неизвестным наёмником, и приказал выбросить его. И считал сына до сих пор пропавшим без вести. Редко, но такое случалось в Дивии. Особенно с наглыми молодыми воинами, думающими, что «Телесная Крепость» защитит их от кого угодно.
Розысками пропавших жителей занималась небесная стража. Я благоразумно не стал уточнять у Илиина, обращались ли Кохуру за помощью? Это вызвало бы подозрения.
Резкий Коготь подсказал мне, что Кохуру, как вторые старшие сословия, могли привлечь на поиски разведчиков из рода Ситт. В былые времена я испугался бы этих скрытных воинов, но после их провала в царстве Сахаеро, пришёл к выводу, что вся их таинственность лишь скрывала их слабость.
14. В плену. Ямы в воспоминаниях и Властелины Страха
На этот раз от воспоминаний меня оторвал чей-то сдавленный стон. И я не удивился, поняв, что это мой стон. Я стонал от образов прошлого.
Воспоминания о моём былом боевом могуществе выглядели насмешкой над моим настоящим положением. И как мне помогут все эти гроздья боевых озарений, убивающие разом сотню деревянных чурбанов? Как доблестные и разгромные победы над низкими повлияют на мою судьбу? Я до сих пор не знаю, куда везёт меня эта башня и что нужно Диабе от меня?
По ощущениям прошло дня три. По крайней мере, я трижды надолго засыпал и просыпался. И трижды нас посещали грязные колдуны, чтобы обновить подавляющие озарения.
Два раза нам приносили еду в деревянном корыте: отвратительное крошево из хрящей и кожи какого-то животного, осыпанное гнилой травой, словно собранной с пола в свинарнике.
На третий раз наши надзиратели поставили корыто на пол и помочились в него. Потом протолкнули через щель в нижней части клетки. Я поднял корыто и выплеснул жижу сквозь решётку. С удовлетворением отметил, что она попала на надзирателей.
Обозвав нас «тенями из дыры в заднице», они ушли. В эти сутки еды мы не получили.
А мой сокамерник, торговец, простонал:
— Зачем выбросил еду? Можно было выбрать сухие кусочки.
— Уважаемый, — сказал я, — вы были прирождённым жителем, а теперь готовы копаться в куче отбросов? Так встают на Путь падшего.
Мой второй сокамерник, немолодой мужчина в чёрном халате и розовом белье, не отреагировал на мой намёк. Все эти дни он не разговаривал ни со мной, ни тем более с обезумевшим торговцем.
Я несколько раз спросил его, кто он такой и как его зовут? Но он усмехался в ответ. Большую часть времени незнакомец лежал, уткнувшись лицом в стену. Вероятно, тоже предавался подробным воспоминаниям?
Его подозрительная отчуждённость усиливалась тем, что раз в день, а иногда чаще, его забирали из темницы и уводили куда-то внутрь башни. Возвращали часа через два. Что он делал — непонятно. Побоев на нём не было, да и по лицу не сказать, что незнакомец терпел какие-то унижения.