✦ ✦ ✦
Летающая башня, гремя камнями, всё летела и летела куда-то.
К постоянному грохоту я привык. Грохот для воина не проблема. А вот Икан Каивата страдал. Видать, мольбы Звёздным Исполинам не помогли.
Однажды торговец завыл и начал раздирать себе лоб пальцами:
— Тишины! Дайте мне тишины! Тишины и еды! А-а-а-а! Тишины и еды!
И заметался по клетке, путаясь в верёвках, спотыкаясь и падая.
На крик прибежал надзиратель и начал тыкать жердью в мечущегося по клетке торговца, приговаривая на языке сиабхи:
— А не ори, сиди тихо! Не хочешь заткнуться, носогордый? Тогда я тебе палкой глаз выбью.
Странное требование соблюдать тишину в бесконечном грохоте объяснялось страхом низких перед нами. Всё-таки безопаснее, когда высший человек молча и неподвижно сидел, а не бегал и кричал.
Но Икан дошёл до такой степени отчаяния, что, начал ловить бьющую его жердь не только руками, но и зубами, как бешеный пёс. Это подало мне идею. Притворившись безразличным, я выждал момент, когда надзиратель подошёл к клетке вплотную, чтобы, как обещал, ткнуть палкой в глаз торговца.
Я метнулся к решётке, схватил жердь и рванул её из рук надзирателя. Вырвать не удалось — я слишком ослаб в заключении. Но во мне оказалось достаточно силы, чтобы притянуть уцепившегося за жердь надзирателя и приложить его лицом к решётке.
Удерживая жердь левой рукой, нанёс несколько ударов правой рукой в прижатое к решётке лицо надзирателя. Опять же, будь во мне прежние силы, я без «Тяжёлого Удара» разбил бы его в лепёшку. Но надзиратель устоял. Отпустил жердь и попятился, мотая головой.
— Держи его, держи! — закричал я торговцу. Но Икан Каивата испуганно забился в угол и закрыл лицо рукавом халата.
Понимая, что враг ушёл, я всё-таки задел его концом жерди. Удар пришёлся в горло. Надзиратель схватился за шею, захрипел и упал навзничь, руки остались на горле.
Тут прибежали остальные надзиратели. Все выхватили из стопки по жерди и ринулись на меня. Фехтовать через решётку сразу с пятью врагами я не мог. Метнув жердь в одного надзирателя, я отбежал к дальней стенке клетки, у которой жалобно поскуливал торговец.
— Эх, вы, — сказал я, — надо было держать того грязесоса, я бы его прикончил.
Изрыгая непонятные ругательства, надзиратели просунули жерди сквозь прутья решётки и начали молотить нас концами. В тесном пространстве бежать некуда. Свернувшись калачиком, я лёг на пол и прикрыл голову руками. Но и в такой позиции долго не продержишься. Болезненные удары сыпались на меня и торговца с пулемётной частотой.
Икан Каивата потерял сознание и распластался на полу камеры. Если раньше он болезненно вскрикивал от каждого тычка, то теперь его тело безответно дёргалось под ударами.
К пяти надзирателям присоединились ещё несколько. Число ударов по мне стало таким плотным, что настала моя очередь терять сознание. Я не прикрывал ни лицо, ни пах, ни вообще что-либо. Как торговец, валялся на полу, чувствуя, как моё тело перемещается по полу туда-сюда.
— Хватит, дурачьё, — услышал я голос Диабы. — Если сдохнут, то я вас поубиваю!
Удары прекратились. Кажется, ко мне применили «Мягкие Руки»…
…
Когда я очнулся, Икан Каивата сидел в углу клетки, огородив себя валом из собранной со всей клетки травы, включая обоссанные пучки, окружавшие туалетное ведро. Торговец сделал из травы буфер в безумном расчёте, что он оградит его от избиения жердью. Наивный глупец. Впрочем, чего ждать от перепуганного мирного дивианца?
Я кое-как подтянулся и сел спиной к решётке. Тело ломило от боли. Хотя и чувствовалось действие слабых целительских озарений, наложенных неопытной рукой.
— Ты так больше не делай, — прошамкал разбитыми губами Икан. — Убьют они нас и никто не вылечит от этого.
Я не стал говорить торговцу, что убьют только его. Я нужен Диабе живым. Вероятно, Икан сам об этом догадывался, отчего боялся ещё сильнее.
Все мои незаживающие раны разболелись. И нет возможности унять их. Кроме как закрыть глаза и снова погрузиться в приятные воспоминания, раскрашенные мощью Внутреннего Голоса и Взора.
✦ ✦ ✦
Но войти в состояние блаженного и исцеляющего душу флешбэка не успел — в темницу ввели третьего сокамерника — мужчину в чёрном халате и розовом белье. Во время драки жердями его не было.
Обычно, вернувшись в камеру, он ложился на пол и отворачивался к стене, не отвечая на вопросы торговца. Я уже давно перестал спрашивать его. На этот раз сокамерник сел спиной к стене и бесцеремонно ткнул меня ногой, обутой в крепкую и чистую сандалию: