Ветви мёртвых деревьев, скрученные, как обожжённые конечности, тянулись к небу — а небо было запёкшейся кровавой пеленой, в которой что-то медленно шевелилось. Угрюмое, густое давление сверху, будто кто-то наблюдал сквозь толщу мира.
Между каменными грядами тянулись реки крови. Почти чёрные. В их глубине ощущалось движение: медленное, скрытное, предательское. Волн почти не было. Только слабое дрожание, словно что-то готовилось напасть. Одна из рек была особенно широкой и глубокой, с бурлящим центром. От неё несло жаром, словно кровь была не жидкой, а кипящей.
Райд стоял по колено в этой кровавой реке. Густая жидкость липла к ногам, сковывала движения, цеплялась, будто живая. Вязкая поверхность содрогалась от каждого шага. Он чувствовал, как невидимые потоки тянут его вниз.
По берегам валялись тела. Люди, превращённые в уродливые сосуды страдания. Их животы были разорваны изнутри, грудные клетки — распахнуты, а лица застыли в предсмертной муке. Некоторые тела растянуты, словно их тянули в разные стороны. Кишки спутались с корнями, и ткань земли впитала в себя их остатки.
На камнях — царапины. Длинные, неровные, глубокие. Следы когтей. Не единичные, а множественные. Повторяющиеся. Как будто из-под земли раз за разом что-то вырывалось, карабкалось наружу.
— Там! — рявкнула Тень.
Из глубины багровой реки вылетело нечто. Сороконожка — огромная, панцирная, скользкая, устрашающая. Её тело состояло из хитиновых колец, покрытых язвами и гнойниками.
Она пронеслась в сантиметре от лица Райда. Волна крови ослепила его. Он едва не рухнул, но удержался, провалившись ещё глубже. Секунда, вдох — и из другого угла насекомое ударило снова. Жвалы с хрустом рассекли грудь. Мясо разошлось, как разваренная говядина. Не смертельно. Но достаточно, чтобы белый свет залил взор.
Он повернулся — инстинктом, на грани — и встретил третий рывок. Кинжал сверкнул, рассек воздух и чешую. Но удар монстра был слишком силен. Рука треснула — кости лопнули, как стекло под молотом.
— Мать твою! — вскрикнула Тень. Волна ментального давления отбросила Райда с поверхности, вытолкнула из ловушки.
Он вылетел на берег, сотрясаясь от боли, покрытый рваными ранами, кровь хлестала из груди. Его тело катилось по земле, усеянной острыми обломками костей, каждый из которых оставлял новые ссадины.
— Бежим овощ! — рявкнула Тень. — Или будешь следующим из них!
Райд увидел пещеру, зажимая рану, хрипя, спотыкаясь он направился к ней. Ему казалось, что лёгкие сейчас вырвутся изнутри. Он побежал — прочь от шипения, от звука перебирающих лап. Позади — смерть. Впереди — шанс.
Он выбрал побег. Потому что всё остальное — уже выглядело хуже.
Райд несся, хрипя, давясь кровью, глотая тухлый воздух вперемешку с рвотой. Его раненая грудь обледенела, из рассечённой плоти торчала кость, острым обломком. Сломанная рука болталась вдоль тела, словно ненужный придаток. За спиной мир ревел — сороконожка приближалась, и каждый её рывок звучал, как конец.
Гигантская тварь рвала Пустошь за его спиной. Её движения были не хаотичными, но выверенными, точными, как будто в ней жила хищная разумность. Земля тряслась, каждый шаг отзывался толчком в сердце. Она жаждала его мяса.
Впереди — дыра. Пещера. Узкий провал, едва заметный между изломами камня, словно рана в теле мира. Спасение — или ловушка.
— Беги, Беги как Форест! — заорала Тень.
Он почти падал на каждом шаге. Ноги дрожали, тело ломалось. Но Тень хлынула внутрь него, взяла под контроль мышцы, вытянула жилы, как кукловод нити. Он заскрипел зубами, но побежал быстрее. Каждый вдох был лезвием в лёгкие. За спиной визжала смерть.
— Шевели задницей! — рявкнула Тень. — Она дышит тебе в затылок, или тебе нравится?!
Он рванул. Ещё шаг. И ещё. Камни резали ступни. Он не чувствовал. Только знал: если замедлится — тварь вгрызётся в спину.
Пещера приближалась. Её вход был слишком мал — даже для человека. Но он не тормозил. Внутри всё тело кричало: ты разобьёшься, ты не пролезешь! Но тень звучала громче.
Он прыгнул.
Скорость. Удар. Камень. Вспышка боли.
Лоб врезался в каменный зев. Кожа рванулась, кровь брызнула из раны. Череп зазвенел, звуки потонули в гуле.
Райд пролетел внутрь пещеры, падая на острые каменные наросты, сдирая кожу со спины и рук. Его тело металось по склону, пока не врезалось в каменную стену.
Насекомое замерло у входа. Его голова приблизилась к провалу. Из глубин пещеры потянуло чем-то древним. Смертью. Болью. Её лапы не решались войти. Она попятилась. Слишком осознанно.