— Да, так и есть.
— Ну так сломайте ему шею. Чего заморачиваться? Хрясь и все проблемы решены.
— Нельзя. Джирайя мутит воду. Собирает вокруг себя кланы недовольные моим правлением. Он хитёр и не такой дурак каким хочет казаться. Конечно, главное зло у нас ты. Но нас подозревают в сговоре с тобой. Наш Жабий Саннин, ловко манипулирует людьми. Преподносит факты в выгодном для него свете. Народ его поддерживает. Сарутоби желают отомстить за убийство Хирузена. Яманака за то что ты унизил Иноичи. Нара и Акимичи слепо идут за Яманака. Какаши желает отомстить тебе за унижение. Бесклановые ведутся на то, что ты похитил Джинчурики. Лишил деревню защиты. Украл оружие деревни. Если я, оторву голову Джирайе, Коноха вспыхнет. Начнётся бойня.
— Хорошо. Я сам оторву ему голову. Хм… С радостью. А что ты про Любу, то есть Карин придумала?
— Люба она же Карин, — вещает красноволосая. — Нашлась в свитке на базе Корня. Я из Водоворота, меня хотели использовать как инкубатор, для выведения живучих мастеров фуиндзюцу. Курьер, нам, то есть тебе надо действовать.
— Хм-м-м… Да. Устрою нападение на Коноху. Гражданских не трону. Особо настырных шиноби убью. Якобы, приду за Иноичи. Хотя я за ним и приду. И тут… Люба, Цунаде, Дан, типо отлупят меня и выгонят. Я пообещаю вернуться, у пойду громить Иву. Короче нанесу ущерб, настрою всех против себя. Ты Цунаде всех объединишь, все страны, я засвечусь в каждой. Потом, когда скажу, вы пойдёте бить мне хлебало.
— И в итоге запечатаем! — подпрыгивает Карин.
— А вот тут не знаю. Можно, конечно, запечатать. А свиток спрятать. Но тогда, боюсь, что какие-нибудь долбоёбы, будут пытаться его выкрасть. Может быть даже войну начнут. А это жертвы среди гражданских. Поэтому… Спецэффекты, а их будет много, я возьму на себя. Вы же… Просто подыграйте. Хреначьте в меня всем что есть. Потом Карин откроет портал и поверженный я, поджав хвост сдамся. Вы же, крича о том что обрекаете меня на вечные мучения забросите туда мою драгоценную тушку и будете праздновать победу. Как вам?
— У тебя есть хвост? — интересуется Наваки.
— Есть. Значит…
— Покажи.
— Мне раздет� 1f40 �ся придётся. А я стесняюсь. Я между прочим женат и мне нельзя оголяться перед чужими женщинами. Назовёте каблуком, урою всех. Да и вообще…
— Кто ты, Ода Нобунага? — смотрит на меня Цунаде. — Если нельзя то не отвечай. Но я всё же хочу знать, почему я воспринимаю тебя как своего? Почему целый бог нам помогает? За что? Что я такого в жизни сделала, что бог и его друг…
— Тут всё очень просто, — вещает появившийся Игрок. — Ты, Цунаде, чувствуешь чакру Курьера. Так получилось, что его чакра очень похожа на чакру твоего деда. Долго вдаваться в подробности. Об этом как нибудь позже. А помогаем мы тебе, потому что ты просто хороший человек с трудной судьбой. Мой ученик разглядел это в тебе. Нарушил приказ, пожалел и попросил помочь. Мне не трудно, а для по-настоящему хорошего человека не жалко. Да и потом, этот обречённый на гибель мир, ещё можно спасти. Изначально в мои планы это не входило. Я просто нашёл самую поганую версию мира и отправил ученика на обучение. Но, благодаря ему, я изменил своё решение. Придя сюда, он смог показатт что не всё кончено. Но, для того чтобы спасти мир, нам надо работать вместе.
— Извините, — поднимает руку Дан. — А от кого нам нужно спасти мир? Просто вы ещё не сказали.
— От человеческой глупости, тупости и жадности…
— Именно, ученик, — хлопает в ладоши Игрок. — Но вообще, нам надо спасти мир от богини. Кагуя Ооцуцуки. Действуя через своих прихвостней, она собирает всех хвостатых, с целью вернуть себя. Как только, все биджу будут собраны, пробудится Десятихвостый и сама богиня. Всех, всех без исключения людей погрузят в Вечное Цукиёми, высосут чакру и саму жизнь. Потом богиня улетит в другой мир. Этот же, опустошённый и безжизненный, медленно погибнет. Конечно, мой ученик уже многое сделал. Например переместил Наруто в другое измерение. Запечатал джинчурики Однохвостого. Но увы, этого мало. Враг хитёр и коварен.
— Кстати по Наруто, — кивает Цунаде. — С ним всё хорошо?
Я слышала он появлялся в деревне.
— С ним всё отлично. Не беспокойтесь. Значит немного подготовлюсь… Через два дня будьте готовы. Я нападу на Коноху, убью тех кто мне нужен, остальных зашугаю.
— А без этого никак? — морщится Дан. — Без убийств…
— Можно, Като. Через два дня, я выйду на площадь и начну чесать о мире, любви, взаимопонимании. Погрожу пальцем, скажу — ай-яй-яй, как вам не стыдно. Все от этого задумаются, может быть расплачутся. И тут хуяк! На нас мир и порядок как уебутся! И мы все как начнём в дёсны долбиться. Ну просто улёт получится. Като, ты сильно хочешь со мной в дёсны долбануться? Чо ты сморщился, пацифист хренов? Не отворачивайся. Кстати Цунаде, в этом мире твой Дан не погиб. Его Данзо слил. И Наваки. Чтобы сделать из тебя дурочку-алкоголичку. Чтобы ты не помешала.