****
Сидя на траве, смотрю как строители батрачат. Тискаю сменившую Ирис Далу. Никого не трогаю, даже не помышляю об этом. Просто наслаждаюсь моментом.
Но кое-кому, такое явно не по душе. Рядом с нами падает Узумаки. Улыбаясь смотрит на нас и вздыхает.
— Что надо?
— Ничего. Просто пришёл сказать кое-что.
— Удиви меня, — утыкаясь лицом в грудь хихикающей Далы выдыхаю.
— Ты мой друг.
— Да неужели?
— Саске, подожди. Не перебивай. Я знаю что с тобой происходит, знаю что ты попал в беду. Я помогу тебе, я спасу тебя.
— Спаси себя.
— От кого? — удивляется Наруто.
— От приступов идиотизма например. От душераздирающих криков о твоём грядущем величии. От позорного, мерзкого и отвратительного, волочения за Сакурой-тян. От всего этого.
— Саске, я спасу тебя, — сжав кулаки рычит Наруто. — Я спасу тебя, это мой путь ниндзя. Ты не подумав совершил призыв. Эти женщины используют тебя. Тебя развратили, озлобили. Ты… Ты…
Встав делаю рога видимыми. Расправляю крылья и изменив глаза нависаю над Наруто.
— Несчастное безумное дитя. Кто сказал тебе что мне нужна помощь? Ты, слушая россказни и домыслы Какаши думаешь что меня используют? Что мной помыкают, а я ведусь. Я отворачиваюсь от вас, моих друзей. От деревни. А ты скажи мне, Узумаки, кто ты такой?
— Я…
— Ты? Ты, Наруто, наивно полагаешь, что как только ты станешь Каге, тебя всеми гонимого и презираемого признают равным. Не-е-ет, друг мой. Этого не будет. Да, они будут кричать о том какой ты хороший, пуская слюни толпы девушек будут визжать от того как сильно хотят от тебя детей. Как ты благородный, правильный, надёжный. Но это всего лишь слова. Даже став Каге, ты не добьёшься их признания. А знаешь почему? Потому что ты всего лишь крикливое, раздражающее ничтожество. Ты, Сакура, Какаши
Все вы, просто пыль. Жалкие, бесполезные существа. Игрушки в чужих руках.
— Игрушка здесь только ты, — мрачно выдаёт подошедший Какаши.
— Да неужели? — заставляя копирующего вздрогнуть резко поворачиваюсь к нему. — В чём? В том сто в отличии от вас не иду по подготовленному мне сценарию? Возьмём тебя, Хатаке. Точнее не тебя, а твоего отца.
— Не смей!
— А то что? Убьёшь меня? Заставишь замолчать? Прикажешь? О нет, не выйдет. Итак, Хатаке Сакумо. По-настоящему величайший шиноби своего времени. Проваливает миссию, допускает смерть своих друзей и заканчивает самоубийством. Какое позорище.
— Саске! Прекрати!
— Слушай, слушай меня, Какаши. И думай. Думай как твой отец провалился? Сам или по чьей-то милости? Возможно, я допускаю, что некто, в руководстве деревни, просто увидел в нём угрозу для себя. И по-тихому устранил. Тебя такие мысли не посещали, нет? Ах да, ты же занят. Ты всегда занят. Ты или читаешь или проводишь время у могилы своих друзей. Тебе больно, больно вспоминать о том как ты своими руками убил Рин. Как беспомощно наблюдал за смертью Обито. Как ты, ничего не сделал…
— Заткнись.
— Ничечего не сделал, когда погиб твой наставник. Четвёртый Хокаге Минато Камикадзе и его жена Кушина Узумаки. Расскажи мне, как перешагивая через сына дорого тебе человека, ты стыдливо прикрывая лицо книгой сжигал себя. Да, Наруто. Да! Ты сын Четвёртого и Узумаки Кушины. Да… И все об этом прекрасно знали, даже добрый дедушка Хирузен, который неожиданно для тебя, приходил к тебе.
— Саске…
— Взгляни в глаза призракам, Хатаке, — принимая облик Минато улыбаюсь. — Посмотри мне в глаза и скажи почему ты бросил моего сына?
— Мне запретили…
— Запретили что? — меня облик и представ перед ними в облике Кувшины спрашиваю. — Что? Воспитывать? Может быть. Но кто запретил тебе по человечески относится к нему? Кто запретил стать для него наставником и хотя бы учить? Я отвечу. Запретили твоя лень и безразличие. Твоё наплевательское отношение ко всем и всему и придуманное тобой горе.
— Чудовище…
— Да-а-а-а… — приняв облик Обито улыбаюсь. — Я чудовище. Но сделали меня таким не мои жёны, не злые силы. А вы, люди. Ваши рассказы про честь. Ваши лживые привязанности. Ваша ложь, идиотизм, глупость.
— Ты врёшь! — кричит Наруто.
— Может быть, я же чудовище. Мне можно врать, в отличии от вас честных и благородных. Верных друзей, надёжных товарищей. Мне можно врать. Или всё же говорить правду? Что ты на это скажешь, Какакаши? М-м-м?
— З-зачем ты так? Зачем… Мы…
— Оставьте меня в покое. Просто отцепитесь. Не надо меня учить, не надо помогать. Просто не трогайте. Ещё несколько дней, и меня с вами не будет. Я займусь по-настоящему важными делами. А вы… Ещё одна попытка заговорить со мной или обещание помочь… Нет, я не убью вас. Хотя, я бы с радостью. Я сведу вас с ума. Я вытащу на поверхность все ваши страхи, грехи и фобии. Я заставлю вас страдать. Боль которую я причиню вам, заставит вас уйти из жизни. Я предупредил и это последнее предупреждение.