Глядя на Какаши понимаю что покушение на моё убийство, откладывается только по причине присутствия Ирис. Сакура, поскольку дурочка с раздвоением личности, Ирис не боится. А зря…
— Ты и правда слишком груб, — смотрит на меня Какаши.
— Я не специально. У меня уважительные причины.
— Это какие?
— Меня окружают идиоты. Меня! Да я как островок адекватности в этом бушующем море дебилов под названием команда номер семь. Сенсей ничему не учит, начитается порнухи потом ходит и вздыхает как педик в трауре. Товарищи… Ох, с такими товарищами и врагов не надо. Вы кстати жениться думаете? У меня вот скоро свадьба. Тройная. Узаконю отношения с моими красавицами. Потом детей заведём. Да, попка моя?
Шлёпаю хихикающую Ирис по заднице. На что демон валит меня на траву и пытается зацеловать. Хихикая ставит на ноги, отряхивает. Показывает средний палец зелёной от злости Сакуре.
Вслед за Какаши, репутация с Сакурой устремляется в бездну. Минус десять тысяч, что показатель. И плюс пять тысяч, что не очень. Но что поделать? Мне так пофигу, что даже неудобно…
Глава 17
Возвращение в Коноху проходит весело. Команда ненавидит меня до безумия. Пока шли, довёл всех. Особенно Сакуру, которая от злости даже вырубалась несколько раз.
Дошли, пришли в резиденцию, запёрлись на доклад к Хирузену. Пока Какаша чего-то там объяснял, старый бабуин смотрел на меня. В глазах великого вождя и последователя Воли Огня, пироманта хренова, читался ужас. Выглядел он как старая иссохшая мумия. Посасывал давно погасшую трубку, веко его непроизвольно дёргалось. И хоть старый пытался держать лицо, получалось откровенно плохо.
— Хорошо, — подписывая документ мямлит Хирузен. — Закроем вам миссию… Миссию… А-ранга. Да… Оплату получите…
Саске-кун. Плохие новости.
— Для вас плохие или для меня? Что случилось, Хокаге-сама? Вы обнаружили у себя странную тягу к молодым мальчикам? У вас всё же импотенция началась? Камни в почках? Простатит? Геморрой? Вас изнасиловали? Вас изнасиловали и вам понравилось?
— Саске, перестань, — шипит на меня Какаши.
РЕПУТАЦИЯ:
Сарутоби Хирузен: −3000
— Нет, — качает головой старый. — Так получилось что весь твой квартал сгорел.
— Весь?
— Даже забор.
— То есть пока меня не было, вы сожгли мои владения? Зря вы так.
— Саске-кун, мы ничего не жгли. Там очень забавная история…
— Мой квартал сожгли Яманака. Вот уроды. Лица срежу. Глаза на жопы натяну. Хокаге-сама, вот сил нет, тянет вырезать какой-нибудь клан. Как думаете, может у нас это семейное? Итачи клан вырезал, меня теперь тянет.
— Саске-кун, — побледнев шепчет Хирузен. — Послушай.
— Да! — используя полученные от Забузы способности выпускаю волну Ки.
Сакура вырубается. Наруто падает на колени. С потолка падают двое Анбу. Хирузен закрыв глаза вздыхает. Собирается…
— В твой квартал, проникли бездомные. Готовили еду. Погода была ветренная. От искр…
— Мне где теперь жить?
— Вот ключ от комнаты, — вытащив из ящика стола ключ кивает Сарутоби. — Там… Т-там…
— Спасибо. Всегда знал что ты, дедуган, просто вообще. Какаши, урод ты комнатный. Говори.
— Саске уходит из команды, — выпаливает Хатаке. — Мы решили что так будет лучше.
— Нельзя, — качает головой Хирузен. — Ну вот никак. Саске, ты генин. Вот как станешь чунином… Скоро экзамен. После которого…
— Я стану чунином?
— Саске, там всё сложно.
— Я стану чунином, Хренокаге-сама.
— Да. Станешь. Обязательно.
— Ну тогда я пошёл. К экзамену готовиться. Вы только точно скажите когда он будет. Какаши, радуйся, мы до экзамена не увидимся. А если ты, чмо, решишь отказаться, я тебя поимею. Перед фотографией твоей команды. А потом на площади, перед народом. Мы договорились?
— Мы договорились, — жутко скалится Ирис. — Я проконтролирую. Идём, любимый, надо Люци последние новости рассказать. Она правда расстроится, возможно, придёт на разборки. Выдохните.
Из кабинета телепортируемся на пепелище квартала. Смотрим на кучи пепла…
— Может быть я их не зря ненавижу?
— Не по этой причине, — качает головой Ирис. — Ты перешёл на другой уровень существования. Люди, их ты равными больше не считаешь. А поскольку демон, а не ангел, говоришь то что хочешь. Не жалей, не сочувствуй. Эти люди… Их хорошими назвать нельзя. Они всё это заслужили.