Комментировать слова эльфирки насчет службы не стала, намереваясь разобраться с сендарами, их мастером и странным испытанием позже.
Нелринья бровью не повела, обнаружив под спортивной одеждой жилетку из редкого материала и тоненькую сумку. Далеко убирать эти вещи не стала, положила в пределах досягаемости. Затем накрыла меня одеялом и прошлась по шкафам, выискивая чистые простыни. Парни как раз справились с порученным заданием, после чего Нелринья нанесла разжеванную смесь на тело, превратившееся в сплошной синяк. Пока остроухая хлопотала, я еще пару флаконов с эликсиром в себя опрокинула, после чего, наконец, почувствовала облегчение.
— Вам бы еще отвар укрепляющий принять. Жаль, у меня готового питья не осталось, — закончив с процедурами, посетовала девчонка. — Дорога была тяжелой. Твари постоянно пытались попробовать нас на зуб, вот и использовала, чтобы продержаться. Часть травок припасена в дорожных сумках, но некоторых не хватает.
— Посмотри. Там, — указала на ширму, за которой пряталась комнатка с лабораторией. — Я пополняла запасы недавно. И приготовить можно здесь же. Воду Калим принесет, сколько скажешь.
— Хм, а недурно ты тут устроилась, — присвистнув от удивления, Нелринья не заметила, как перешла на «ты».
Поправлять девчонку не стала. Судя по всему, нашла я своего сендара.
— Ты еще остальное не видела, — усмехнулась, точно зная, что моим запасам любая травница позавидует. — Калим, чайник поставь, пожалуйста. И еще в тазик воды набери. Ну а ты, — посмотрела на Нимерниса, притихшего в сторонке. — Доставай из шкафа посуду, обедать будем. У меня после тренировок и эликсиров аппетит зверский просыпается. А вы только с дороги. Наверняка, поесть не успели.
Печень монстров быстро поставила на ноги. Уже через полчаса девчонка обтерла меня влажным полотенцем, убирая остатки кашицы, и напоила горячим отваром. Сильных болей уже не было, только мышцы ломили, будто бы интенсивно занималась спортом после долгого перерыва. Контрастный душ и сытная еда, припрятанная в сумке как раз на такой случай, вернули благоприятное расположение духа и тела.
Пару по медитациям пришлось пропустить и все-таки наведаться в башню лекарей. Рискнула показаться на глаза тану Альмаиру на случай, если принц вздумает проверять.
— Выглядишь бодро для того, кто должен был тут умирать, — хмыкнул лекарь, окинув меня внимательным взглядом.
Оказывается, Хелларион уже развел панику, когда отправился узнать о моем самочувствии и понял, что в лазарете я не появлялась.
— Да я не собиралась как бы, — хмыкнула, внимательно отслеживая реакцию мужчины. — Жалоб никаких нет.
Жилетка закрывала живот и усиленный накопителем источник. Подобные новшества тан Альмаир непременно заметил бы и как-то отреагировал. А так, констатировал, что я в норме, и только.
— Вот и отлично, Таурелия. Ты лучше без повода в гости заглядывай, ни к чему тебе в лазарет попадать. И покажись тану Эркассу, чтобы не волновался, — посоветовал лекарь на прощание.
— Непременно, так и сделаю, — покивала в ответ, после чего попрощалась и покинула лекарскую башню.
Как бы я ни хотела вернуться к занятиям, но пришлось идти к Хеллариону. Ошарашенная итогами поединка, я не успела предупредить тана Ариндака, чтобы помалкивал насчет умений. Его слова о «танце смерти» не шли из головы. Что они означали? Мог ли кто-то в прошлом обучить меня опасному искусству? Я не знала, что и думать. А что, если глифы, нанесенные на тело, пробудили мышечную память прежней хозяйки тела? Не уверена, что такое возможно, но других объяснений я не находила. Возможно, мастер Истияр знал моих родителей? Не хотелось, чтобы об этом первым узнал ледышка.
У дверей в покои принца стояла стража из хмурых сендаров. Они расступились, пропуская меня и охрану внутрь. Первое, что бросилось в глаза, лежащий на полу старый эльфир и каменные лица учеников, столпившихся вокруг учителя.
— Что случилось? — я бросилась к телу, бухнулась на колени и принялась тормошить эльфира. Но он не подавал признаков жизни. — Мастер Ариндак? Он что? Умер? Как же так? — вопросительно уставилась на Хеллариона. — Я его даже не ранила. Не прикоснулась ни разу. Сами посмотрите! — указала на одежду Истияра и отсутствие колотых ран.
Однако старый эльфир скончался. Я задрала рукав его одеяния, чтобы проверить наличие похожих повреждений. У меня живого места на теле не оставалось, хотя видимые порезы отсутствовали. На мертвенно-бледной коже мастера, будто ожоги от крапивы, проступили багровые капиллярные узоры.
— Как это произошло? Отчего он умер?
— «Танец смерти» тем и опасен, что всегда забирает жертву, — пояснил Эркассс. — Выживает сильнейший. Поэтому ни один мастер не доводит его до конца.
— Это не я! Нет, — замотала головой. — Я не могла! Это был тренировочный поединок. Вы же присутствовали там и всё видели, — обвела взглядом закаменевших сендаров.
— Тебя никто не обвиняет, Таурелия, — глухим голосом произнес принц. — Разумеется, ты не убила бы мастера, даже если бы захотела. Старый наставник прожил долгий век и ожидал приближение смертного часа. Для него было честью погибнуть в бою. Он воспользовался моментом и ушел, потому что выполнил долг и сохранил древнее знание для потомков.
— Какое знание? — слова Хеллариона послужили слабым утешением.
Я рассчитывала, эльфир объяснит, что означала его последняя фраза. Выходит, он унес тайну в могилу?
— «Танец смерти» — редкое умение, способное уничтожить даже сильного мага. Использование меча в схватке двух соперников символично. На самом деле удары наносятся по энергетической оболочке, а острие оружие лишь указывает направление. Тан Ариндак — последний мастер, владеющим столь необычным стилем. Он воспитал три поколения сендаров, однако никому так и не удалось перенять редкое умение.
— А кто владел техникой боя до него?
— Неважно. Гораздо интереснее, откуда ты получила это знание?
— Я ничего не получала. Сегодня впервые о нем услышала. Думала, мастер Истияр объяснит, что это означает. Видно, теперь уже не суждено. Может, он что-то сказал перед смертью?
— Только то, что его жизненный путь окончен, он гордится учениками и верит, что каждый обретет свое предназначение, — сухо пояснил Хелларион. — Таурелия, ты выбрала сендара? Завтра состоится прием в честь прибытия короля Неньсира, на котором тебя обязана сопровождать охрана.
— Завтра? — я нахмурилась, понимая, что охота отменяется. Вместо этого придется тратить золото на платье, которое не успела заказать. — Что мне там делать? А как же мастер Ариндак? Необходимо воздать ему последние почести.
— Не волнуйся об этом. Ученики Истияра сами проведут церемонию прощания. Нимернис, ты готов принести клятву? — ничуть не сомневаясь в моем выборе, принц обратился к эльфиру.
— Постойте, я… — возразить не успела, как шустрый сендар оказался передо мной и, припав на колено, скороговоркой проговорил слова клятвы.
Я разобрала только, что Нимернис вручал собственную жизнь в мои руки, при этом сам обязался защищать и оберегать до самой смерти. Чем-то речь напоминала брачный обет, хотя таковой не являлась. Мне не понравилось, что моего мнения никто не спросил. Поэтому из принципа закончила предложение, прежде чем принять парня на службу. Отказать ему без последствий не посмела. Одной смерти хватило на сегодня.
— Я хотела сказать, что из двух кандидатур, предложенных мастером, выбрала Нелринью. Не стоило спешить и перебивать меня, — добавила поучительным тоном мгновенно побледневшему парню. Кажется, он даже дышать перестал. — Но я верю, неподходящего кандидата тан Ариндак не посоветовал бы, и в память о нем принимаю тебя на службу.
Вздох облегчения, который сорвался с губ Нимерниса, не слышал только глухой. Я вслед за парнем сделала надрез на ладони, чтобы скрепить клятву, когда к нам подбежала девчонка. Ее распирало от возмущения наглым поступком соперника. Она жизнь посвятила обучению, а тут, когда до цели оставался последний шаг, ее кто-то опередил.