Так, стоило ли переживать из-за Рингара? Формально я лишь забирала свое. Никто не свяжет со мной проблемы будущего консорта. Но даже если Кентаро поймет причину преждевременного старения, то спишет на последствия первоначального эльфийского ритуала. В любом случае, прежде чем что-то предпринимать, следовало убедиться, что именно я так воздействую на Рингара.
— Санкос, есть минутка? — позвала мелкого для разговора. — Для тебя появилось срочное задание.
— Слушаю! — с готовностью отозвался брат.
— Ты не мог бы встретиться с Рингаром? По старой дружбе. Вам же найдется, о чем поговорить? Подробности не интересуют, главное, чтобы ты побыл рядом с ним этой ночью.
Вкратце описав нашу встречу, я не стала скрывать предположений, что возраст у парня прибавился из-за манипуляций со временем и пространством.
— Я хочу проверить, влияет ли на Кентаро создание пространственных артефактов. Если так, я не буду их делать, пока не пойму, как обезопасить Рингара.
Мелкий непроизвольно положил руку на пояс, с которым ни на мгновение не расставался.
— Я все сделаю, сестренка. Но неужели, такое возможно?
— Магия древних эльфов — непредсказуемая и коварная вещь, нельзя нарушать условий ритуала. А мы сделали это дважды. Первый раз вмешался Рокуэн Кентаро, когда спасал наследника рода. Тогда последствия грозили проблемами в личных отношениях, и я только теперь понимаю, о чем шла речь. Мне сложно полюбить, отдаться чувствам и раствориться в них без остатка.
— А второе нарушение связано с предательством Рингара? — догадался Санкос. — Но он же не соображал, что творил! Слепо подчинялся воле принцессы.
— Я видела их вдвоем, и этого уже ничто не изменит. Разумом понимаю, что вины на Рингаре нет, но простить не могу. С того рокового дня наши пути окончательно разошлись.
— И все же ты беспокоишься за него.
— Как беспокоилась бы о любом другом эльфире, если бы тому выпало расплачиваться жизнью за мои эксперименты в магии.
Брат отправился на встречу с бывшим другом, а я засела в лаборатории, намереваясь задействовать магический резерв, полученный от Вериона. На подготовку чернил и заготовок ушло несколько часов. Я надеялась, что за это время Санкос нашел способ, как встретиться с Рингаром. Не держит же его принцесска на привязи? Исильмея теперь с красноволосого будет пылинки сдувать. А вот он, не знаю даже, как уживется с белобрысой стервой.
Из оставшейся полоски хитина скорпиона я решила сделать два простеньких нарукавника, которые никак бы не выдавали практического назначения. Дала задание Нелринье купить верхнюю маскирующую часть, которая приглянулась бы ей и Ниму внешне. Пока возилась с заготовками, вспомнила, что в тайнике лежит манжета из хитина хорба, которой я маскировала браслет, подаренный Верионом. И мешочек, куда прятала кулон, когда не хотела, чтобы меня нашли по магическому излучению.
Маскировочные свойства хитина никуда ведь не денутся, если эти вещи превратятся в артефакты? Задав себе этот вопрос, поняла, что зря жаловалась на отсутствие материалов для заготовок. У меня же куртка со вставками хитина имеется! И у Лаэрта такая же, если что. У Калима, вообще, охотничий костюм. Но его переделывать не возьмусь, потому что хитин уже зачарован. А вот с куртками можно поработать. Причем так, чтобы сохранить защитные функции. Мне сразу пришла идея потайного внутреннего кармана, который станет очень вместительным.
За работой дело не заржавело. Заставила братьев отпарывать подкладки курток, раз пожелали заполучить себе пространственное хранилище. Уже за полночь завершила подготовительную работу и приступила к завершающему этапу. Первым активировала артефакт Нелриньи. Девчонка выбрала себе нарукавник шириной от запястья до локтя, с симпатичным тиснением на наружней части. У Нима наруч был вполовину меньше, но за счет разной комплекции хранилище ребят ничуть не уступало в размерах. Учитывая предыдущий опыт, сендары пожелали разделить потайное пространство на отделения, чтобы не сваливать добро в одну кучу.
Магии Вериона, заполнившей «Сияние гор» под завязку, хватило на активацию трех артефактов. Я понимала, что рискую жизнью Рингара, замахнувшись на такое количество тайников, но чутье подсказывало, они скоро понадобятся. Для активации четвертого пространственного кармана я воспользовалась накопителями, на которые сендары и братья спустили заработанное золото. Теперь у каждого при себе имелось хранилище личных вещей. Осталось только узнать, сказались ли эксперименты на Рингаре.
Мелкий вернулся под утро, хмурый и расстроенный. Его рассказ поверг в уныние, потому что пользоваться знаниями по пространственной магии я больше не могла.
Поначалу парни осторожничали при встрече, но постепенно разговорились. Рингар обрадовался, что поедет с Санкосом в одном караване. О наших делах с семейством Квалм брат ничего не рассказывал. Упомянул только, что направляется в Рамалох и нанялся охранником к аристократам. Причину поездки указал правдивую, о которую мы заранее подумали. Санкос ехал, чтобы проведать наставника и рассказать, что происходит в академии. Красноволосого объяснения удовлетворили и дальше парни обсуждали, какие действия следует предпринять в случае наплыва монстров. Все шло хорошо, но вскоре после полуночи Рингара скрутил непонятный приступ. Парень упал на пол, забился в судорогах. Санкос пытался привести друга в чувство, но ничего не помогало. Прибежавшие на крики о помощи слуги вчетвером держали Кентаро, пока тот не успокоился. Затем прибыл лекарь, накачал красноволосого целебной магией, напоил зельями и укрепляющими отварами. Он зафиксировал неконтролируемые изменения организма, в результате которых биологический возраст парня подскочил к тридцати годам. В прошлый раз Рингар повзрослел до двадцати пяти лет.
— Выходит, за наши артефакты Рингар отдал десять лет жизни? — ахнула я. — Больше никаких экспериментов, пока не найду способ разорвать эту зависимость. Сихилл говорил, что взамен нужна другая жертва. Но я даже примерно не представляю, кто заменит сильного эльфирского мага.
Продолжительность жизни людей на Мирильсинде напрямую зависела от магических способностей и материального достатка. Говорят, эльфы запросто перешагивали трехсотлетний рубеж, а некоторые доживали до пятисот. Эльфиры в этом сильно уступали прародителям. Смески без магии жили до ста пятидесяти лет, одаренные остроухие дотягивали до двухсот пятидесяти. А вот человеческий век был по-прежнему короток, если не использовать магические зелья и эликсиры, укрепляющие здоровье и продляющие молодость. Зельды по отношению к людям считались долгожителями наравне с эльфирами.
При самом скромном раскладе я бы дожила лет до ста пятидесяти. Но, поделившись жизнью с Рингаром, мой век сократился до семидесяти пяти. У Кентаро в запасе осталось около шестидесяти пяти лет. Не так уж и мало, если рассудить.
В субботу я, как и планировала, отправилась в Иринтал вместе с телохранителями и братьями. Караван уходил из Атарона в воскресенье утром, так что Санкос успевал сходить с нами на охоту и набить хранилище трофеями.
Лес встретил птичьим гомоном и рычащими звуками хищников, схлестнувшихся за добычу. Фасханов — чрезвычайно пакостных птичек мы обошли стороной. Однако само их присутствие порадовало. Они не селились в тех местах, где обитали хорбы. Затем жаркую встречу нам устроили зарши, сбившиеся в крупную стаю. Но мы с таким азартом ринулись к тварюгам, что они разом отступили и бросились врассыпную. Времени мы не теряли, вывели из строя агрессивный молодняк, а потом и с вожаком расправились. Добычу подвергли минимальной разделке, сразу упаковали в потайные хранилища. Попутно били мелочевку, собирали травы и коренья.
Навстречу нам уже мчался Саяр, оставив Ярха присматривать за Гаей. Она практически не выходила из пещеры, ожидая появления малыша. Самцы охраняли вход от хищников и таскали беременной самке еду. Иринтал стал опаснее, когда его наводнили твари второго и третьего уровней. Монстрам пришлось побороться за территорию и потеснить более слабые виды с насиженных мест. Однако впервые за долгое время я ощутила некую стабильность. Да, хищники вплотную приблизились к последней границе Гиблого леса, но массово не лезли за ее пределы. Что ж, передышка нужна, как и возможность собраться с силами.