Разобравшись с дистанционным управлением, Джин сконцентрировалась на проводах. Это была самая сложная часть процесса, и девушка ее ненавидела. Она вечно все путала. Пальцы дрожали. Джин будто кожей ощущала прикованное к ней всеобщее внимание. И прекрасно понимала, что время уходит.
— Одна минута, — оповестил Со.
«Ты не очень-то помогаешь». Джин подмывало огрызнуться вслух, но она прикусила язык, сконцентрировавшись на поставленной задаче. Она вставила все провода на положенные места, закрыла оболочку детонатора и посмотрела на Со, горделиво задрав подбородок.
А затем увидела выражение лица Стейвена.
Он печально покачал головой.
— Покажи, что она натворила, — произнес Со голосом, полным разочарования.
Стейвен открыл крышку детонатора, отодвинул обкладку и показал Джин проводной отсек. Взгляд девушки заметался по мириадам проводов в поисках ошибки... Вот же она! Синий провод вместо зеленого. Таймер вел бы обратный отсчет не в минутах, а в часах.
— Если бы ты предупредил меня, я бы приготовилась, — бросила Джин. — Нечестно устраивать такое ни с того ни с сего.
Со приподнял бровь.
Джин слишком поздно поняла свою ошибку. На вылазке у нее не будет времени на подготовку. Ей придется действовать в куда более тяжелых условиях, чем сейчас, когда на нее давили лишь часы Со да пристальный взгляд Стейвена.
— Твоя ошибка могла бы стоить жизни всем, кто отправился на задание, — произнес Стейвен.
Со ничего не сказал, но вид у него был понурый. Смахивая слезы, Джин тихо развернулась и ушла к себе.
***
Кто-то постучал в дверь.
Джин не собиралась открывать. Она знала, что это не Со. Его голос и смех отчетливо доносились из общего зала. Но стук раздался снова, а затем еще раз, уже настойчивее. Джин встала и открыла дверь.
— Можно войти? — спросил Стейвен.
Девушка пожала плечами, развернулась и плюхнулась обратно на матрас. Стейвен неуверенно вошел внутрь — редкое событие. На базе было полно открытых дверей, спальни всегда кишели народом, в общем зале было не протолкнуться — но комната Джин принадлежала только ей одной. Только Джин и Со могли войти внутрь.
— Я подумал, ты проголодалась. — Стейвен поставил миску на ящик, который Джин использовала в качестве прикроватного столика.
Девушка даже не взглянула на еду.
— Он ненавидит меня, — пробормотала она, уставившись в пол.
— Неправда, — возразил Стейвен так, будто сказал что-то общеизвестное. Но он не видел, какое презрение было на лице Со.
— Я могла все сделать правильно, — обреченно и зло произнесла Джин. — Это было нечестно.
Она посмотрела на парня, но Стейвен ничего не ответил. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, затем гость сказал:
— Не важно, честно это или нет. Важно лишь, что ты не справилась, а из-за таких ошибок кто-то из твоих товарищей может покалечиться или погибнуть. Эта жизнь, — продолжил Стейвен, покосившись в сторону открытой двери, откуда доносились голоса других партизан, — полна мрака. Понимаешь, о чем я?
Джин пожала плечами.
— Нельзя дать этому мраку поглотить тебя.
Когда Джин закрывала глаза, она видела крышку люка, под которым пряталась, когда ее мать убили, а отца забрали. Она вспоминала, как день сменился ночью, как она впервые в жизни осталась одна и осознала, что люди, которые любили ее больше всего на свете, исчезли и никто не знает, где она.
Там был фонарь. Маленький фонарик, такой тусклый, что от него почти не было проку. Этот фонарь был ее единственным союзником против сгущающегося мрака.
А затем пришел Со.
Он пришел за ней. Никто больше не пришел. Только он. И он не бросил ее.
Стейвен опустился на колени, пытаясь оказаться на одном уровне с Джин.
— Когда я только начинал изучать взрывчатые вещества, — произнес он, — я тоже неправильно соединил провода детонатора. — Он сделал паузу, как будто тщательно подбирая слова. — Но никто не заметил моей ошибки. Пока он не взорвался и не покалечил кое-кого из моего отряда. Он потерял руку. По моей вине.