***
Как иногда бывает при сильном жаре, ей стали мерещиться всякие картинки, калейдоскоп лиц и событий. Вот из этой круговерти вынырнул бандит, с дырами вместо глазниц, он что-то кричит, но слов не разобрать. Затем появилась соседка, со сломанной ногой, она угрожающе машет клюкой, но вдруг ее лицо меняется, теперь на нем испуг, и неуверенность. Гипс начинает трескаться, и из образовавшихся дыр, начинает сочиться темная жидкость. Поднимается ветер, и уносит Зинаиду Павловну, вместе с ее проблемами, а Ира уже видит группу людей, мужчин и женщин. Все они в каком-то помещении, висят на крюках, прикрученных к потолочной балке. В одном из них, она узнает Витольда, кажется, что среди повешенных, есть и девочка, но в следующий момент, некий невидимый вихрь, уносит ее из помещения. Теперь она на набережной с коляской, но в ней нет сына. На подушечке лежит муж, он спит. Сын - же гуляет по травке, он повзрослел. Кроме них, на набережной пустынно, только вдалеке маячит одинокая фигура. В отличии от прошлых видений, тут все мирно, даже как-то душевно, но почему-то именно сейчас Ира ощущает беспокойство. Картинка меняется, Валик исчезает, а человек, фигуру которого она видела далеко, уже находится рядом. Это высокая, черноволосая женщина. Ира, с нарастающей ненавистью узнает в незнакомке колдунью, из-за которой начались все их неприятности. Молодая ведьма, уже готова вцепиться ей в волосы и выцарапать глаза, да что там, просто перегрызть горло, но у снов свои законы. Ноги и руки становятся как вата, она не может ни то, чтобы броситься на обидчицу, но даже банально сдвинуться с места. -Это вторая волна - доверительно ей шепчет колдунья. -Вторая волна отката, хуже первой. Нельзя вот так взять, и убивать всех подряд с помощью магии. Она лениво подхватывает спящего Мишу, двумя пальцами за ноги, поднимает его и вертит как куклу, рассматривает со всех сторон. -Отпусти его, мразь! Язык Иры также еле ворочается, слова со скрипом покидают пересохшее горло. Ведьма улыбается, обнажая жемчужные, ровные зубы. -Что, сложно быть беспомощной? Она перебрасывает Мишу из ладони в ладонь. У нее длинные, музыкальные пальцы. В руке ведьмы, муж кажется совсем уж крохотным, и каким-то ненастоящим. Тут он вдруг просыпается, и Ира видит, как на Мишином лице появляются удивление и страх. Она вновь пытается добраться до ведьмы, но законы сна - неумолимы. Проклятая слабость не дает ей даже приблизиться к ненавистной ведьме. -Ты не переживешь сегодняшнюю ночь, молодая колдунья! Даже если вторая волна не убьет тебя, то третья - самая страшная, закончит дело. Говоря это, она продолжала перебрасывать Мишу из руки в руку, как будто теннисный мяч. Ира видела, что это причиняет боль ее мужу, он морщился ударяясь о ее ладони, но при этом сохранял молчание. -А вот когда ты умрешь, - тут Ксана, схватила проклятого за правую ногу, и подняла на уровень глаз, рассматривая, словно некую диковинку. Слегка встряхнула, и на этот раз Миша не удержавшись застонал, ему показалось, ногу сдавили мощные тиски. -Не тронь его стерва! - Ира сделала шаг, но не приблизилась к ведьме. -Так вот, когда ты умрешь, - казалось, Ксана не слушала ее, - твой муж в скором времени отправиться вслед за тобой. Она подкинула Мишу так высоко, что сердце Иры болезненно сжалось, но вновь поймала. -Отправиться да не сможет догнать тебя! - продолжила она. - Его данная клятва, его связь со мной, удержат твоего мужа. -Отдай мне его! - Выкрикнула Ира, чувствуя как безумная, всепоглощающая ненависть заполняет ее душу. -Самое забавное - Ксана по-прежнему не реагировала на Ирины слова, - то, что мне хочется, чтобы ты выжила. Тогда очень скоро станешь такой, как и я, хладнокровной, жестокой стервой. -Нет! -Станешь, станешь. Ты, не колеблясь, убила и искалечила двух мужчин. Не сомневалась, что нужно было уничтожить преследователей. -Я защищалась, и спасала ребенка! - Ира сама не заметила, как начала оправдываться. -Да, с этого все и начинается, а потом, уже никогда не заканчивается. Я ведь тоже, в первый раз убила, спасаясь от разъяренного, здорового мужика, который собирался меня изнасиловать. А тогда, мне было всего двенадцать лет. -Ты мне снишься! Тебя нет! Ты заперта навечно! Как ты можешь со мной говорить? Что ты знаешь про нашу жизнь??! - Ирины нервы начали сдавать. Мир вокруг вновь начал сереть, по всей видимости, ей становиться хуже. -Пусть это останется моей маленькой тайной. В голосе ведьмы, слышалось удовлетворение. Она подняла лилипута на уровень глаз. -А он забавным стал. Кстати, я советовала ему поизучать твое тело - она подмигнула Ире, - но он у тебя такой трусишка, в некоторых вопросах... Знаешь что, я, пожалуй, оставлю его себе. Тут Ира с ужасом увидела, как ведьма, подняв извивающегося Мишу, поцеловала его, а затем втянула в рот, как макаронину. Видимо этим, она перешла какую-то черту, потому что Ира смогла разорвать невидимые, сковывающие ее тело цепи, ее оцепенение как рукой сняло, и она рванулась вперед. Ксана как раз запрокинула голову, делая глотательное движение, и молодая колдунья нанесла удар в горло. Пальцы отозвались болью, а тело ведьмы рассыпалось на цветные квадратики. Все кончено, она опять в своей комнате. Валик сладко спит в кроватке, а вот рука болит. Видимо во сне Ира дернулась и ударилась пальцами о жесткий край дивана. У нее жар, и жутко хочется пить. Вставать нет никакого желания, она тихо уговаривает себя - надо. Переворачивается на живот, практически сползает с кровати, и все-таки встает на ноги. Зажимает под мышкой градусник, и плетется на кухню за водой. В коридоре темно, в квартире тишина. Оксанка уже спит, и это очень хорошо, сейчас Ира была бы неспособна соврать, или притвориться. Все вокруг кажется нереальным, словно она проснулась в чужой квартире. Это ощущение поддерживает и полная луна, заглядывающая в окна. Прохладная вода, вопреки ожиданиям, не принесла облегчения. Прихватив с собой, бутылку минералки, начинающая ведьма вернулась в комнату. Пропищал градусник. Ира непонимающе смотрит на подсвеченное табло - 41.4. Кажется это очень плохо, с таким вроде бы даже не живут? Надо что-то делать, то ли принять жаропонижающее, то ли вызвать скорую? Но в следующую секунду, силы окончательно покинули Ирину. Она, упав на кровать, провалилась в вязкое забытье.