Но я данные правила мог использовать для себя и своих нужд. В качестве донора тела выступил эльф. Не самый сильный, один из тех, что решил покинуть Зион и умер. При жизни владел маной и совсем недавно открыл чакру.
К процессу поднятия я отнесся со всей тщательностью, на которую только был способен. Пространство вокруг тела дрожало, напитанное моей волей и чакрой. Внедрять прану я не мог. Пускай даже если ревенант и мог получить пси третьей силой, но прокачивать ту было бы уже невероятно сложно. В идеале вообще следовало поднять нежить чисто на пси. Но энергия разума для такого плохо подходила. Так что я полистал навыки, посмотрел эфир, и решил все же выбрать стихиальное поднятие.
Восстань! - Через восемь часов кропотливой работы, когда тело уже светилось изнутри стихией света и порядка, завершил я процесс, заставляя тело ожить.
Высший стихиальный ревенант (С+ ) 21 уровень
Сейчас я превзошел сам себя! Получившееся существо обладало просто огромнейшим резервом чакры, набором простых навыков вроде защиты или атаки в виде сырого, но от того не менее мощного выброса энергии. И даже сродством с концептами света, пожирания и порядка. Более того, и вся память и мысли получившегося умертвия были практически списаны с моего собственного сознания. Это даже был не аватар. Скорее отпечаток моей личности и воли, чем-то похожий на созданных в иллюзорном мире разумных. Только сейчас я не стирал свою личность, а наоборот, сохранял ее. Хотя это все же был не я.
— Как ощущения? — Поинтересовался я, все еще оценивая получившийся результат.
— Тело горит от силы… Старший… — Чуть замявшись прокашлял ревенант. И все же это был не я. Чистое сознание, в котором отпечаталась моя воля, стремления, готовность выполнить задуманное.
Создать аватаров! — Два шара энергии один за одним вошли в существо, занимая свои места и растворяясь в мозге, пуская там свои энергетические корни.
— Стабилизируйся. — Приказал я, давая ему время на то чтобы привести свою энергосистему в порядок. Ревенант действительно буквально горел изнутри, полыхая чакрой. А я задумался над тем, жив он или мертв. Мои ревенанты плоти были живыми, и лишь формально относились к нежити, походя на нее. Они могли обходиться почти без еды и воды, но не вечно. Тогда бы они были вынуждены или деградировать и умереть или окончательно измениться в нежить. Здесь же ревенант был скорее мертв. Голем, оболочка, с залитой внутрь силой. Но это я планировал исправить как только открою ему пси второй силой и прану третьей.
Внимание! Вы лишились 1 ед божественной пси. (750)
И в этот момент капля дала о себе знать, забирая ту единичку что я добыл сам. Это заставило тут же вспыхнуть ярость, которую я так же быстро и подавил. Консерв с божественной силой у меня было много, но я их решил экономить. Так что сейчас был готов терять этот параметр. Как раз при посвящении в школу, возможно, ревенант сможет поговорить с основателем. За одно проверю, правда ли, что даже при нулевом балансе просветленной пси, капля лишь мучает, но не убивает.
— Нарекаю тебя… Серафим! — Замялся я, но решил что точно такое же имя как и у меня, даст ему больше шансов при посещении школы и позволит узнать как там относятся ко мне лично.
Герой. высший стихиальный ревенант (С+ ) 21 уровень. Серафим
Далее я занялся своими делами, создавая звезды-конденсаторы и пару сфер для уплотнения воли. Работали они по довольно простому принципу, накапливали в себе ви, не выпуская ее наружу, одновременно добавляли в нее чуть концепта пожирания. Такую малость, что меня как способного конденсировать концепты раскрыть было невозможно. Зато, повозившись с настройкой, я смог сделать внутренний фон даже чуть более приятным чем сырая воля. Теперь не она стремилась пожрать все, включая медитирующего, а позволяла ему чуть лучше пожирать саму себя.
А затем пришло время еще одной модификации моего нового клона. Телесный паразит. Все это время у меняя на шее зрел и рос комок, на который я не обращал внимания. Но паразит уже был сформирован и дальше откладывать это я не видел смысла. Процесс инкубации прошел отлично, а я вложил в сгусток всю свою память, по сути, сделав копию своей личности. После чего усилием воли вскрыл нарыв, телекинезом вытаскивая белесую, но пышущую красноватой праной гусеницу.