Кровавый монстр же просто вышел на край обрыва, смотря вниз, на сияющее средоточие мощи всего клана. И на то, как снизу так же неспешно и величественно всплывают две фигуры. Казалось, между этими тремя само пространство пылает, в то время как десятки адептов души, кажущиеся простым смертным чуть ли не богами, как тараканы разбегаются во все стороны, в панике ища способ сохранить свои жизни. Правда, не все.
Примерно десяток старейшин, что располагались на нижних ярусах, что свидетельствовало об их глубоком понимании концепта, не стали терпеть такую наглость, единым фронтом выступив вместе с Великими. Этими практики души в отличие от прошлого неудачника, уже могли взлететь, не обращая внимания на давление света. И рассредоточившись вокруг нападающего, они слаженно ударили все разом.
Ауры света, в которые они вложили всю свою мощь, скрестились на монстре, погружая его в беснование света, в котором ничто не могло остаться первозданным. Любой враг, слабее этапа трансформации, обязан был обратиться в пепел. Но… Сияние света взорвалось, прокатившись мощной волной и порвавшей ауры старейшин. А сами они, вместе с еще десятком практиков, оказавшихся поблизости, лишились сознания. Все их защиты, все покровы, внутренние циркуляции оказались бессильны перед неведомой и чудовищной мощью.
Тела поверженных воинов начали истаивать, погружаясь куда-то на иной план реальности, несмотря на то чудовищное давление, порожденное сердцем и не позволяющее использовать здесь даже кольца. И естественно, оба великих, позволивших своим подчиненным и потомкам так бесславно сгинуть, прощупывая врага, более не стали ждать, ударив уже своими аурами, превосходящими по мощи все вместе взятые удары их слабых собратьев.
Свет, меч, пожирание, жизнь, пространство. Совокупная мощь двух практиков этапа трансформации могла бы раздавить почти любого, превратив его даже не в пепел, а в черную, невесомую пыль, которую даже нельзя потрогать. Но незнакомец просто ответил своим давлением. И хоть его аура была слабее чем у главы клана. Но количество вложенных концептов заставило напрячься даже Зулафхарцев, не говоря уже о том, что монстр спокойно отразил давление, продолжая парить в воздухе.
— Так ты и есть тот самый Аргуст, что уничтожил секту трех солнц? — После невероятно длительной по меркам подобных существ паузы, спросил Залутар. Второй по старшинству Великий выглядел как мужчина лет сорока, но, естественно, прошедший через множество трансформаций на своем пути возвышения.
Его рост был метра под четыре, так что он выглядел никак не ниже монстра, глаза пылали расплавленным золотом, голову венчали несколько наростов, похожих на инкрустированные прямо в череп драгоценные камни. Своего рода подобия рогов, но зачем было уподобляться козлу, если адепт света может без потери полезных свойств заменить рога на кристаллы? А их свойства по поглощению энергии были не хуже, наоборот, превосходили по эффективности аналоги.
А вот молчаливый глава, Ордан, неожиданно выглядел уже стариком. Угрюмым, мрачным, несмотря на пылающую в нем силу, что буквально сочилась из под кожи, ставшей похожей на все тот же золотой кристалл. Да и вообще, во множестве мест его плоть уже начинала напоминать камень, кристалл, через который пробивался золотой свет. И это было удивительно, ведь любой знал, Великие могут жить почти вечно, даже на начальной стадии, на которой находился Залутар. А уж Ордан давно перешагнул и среднюю, обладая просто невероятной мощью.
— Именно так. Хотя меня и зовут иначе. — Таким же спокойным голосом ответил монстр, за это время так же ступивший за край площадки и стоящий на воздухе. На беглецов, покидающих зал за его спиной, он не обращал внимания.
— И теперь ты опять уничтожил порталы, оба. Весьма нагло и самонадеянно. Но обычно карается вечной пыткой, растягиваемой на тысячелетия. — Залутар почесал свою золотую бороду, внешне оставаясь полностью спокойным. Но существу такого уровня и не было нужды гневаться. Он просто превращал в пыль тех, кто ему не нравился. А гнев? Он мешал душевному спокойствию и развитию. Хотя потеря двух врат и десятков самых перспективных старейшин и была крайне неприятной ситуацией. Особенно потому, что это неизбежно привлечет к ним внимание Вораны.