— Если этот человек действительно красный, как вы утверждаете, я, по праву премьер-министра, решу его судьбу сам. Но прежде снесусь лично с его превосходительством бароном Унгерном: как бы то ни было, а этот человек — его посланец. Пока же он останется под моим надзором.
Офицер недовольно молчал. Но гэгэн, не замечая этого, повернулся к домоправителю:
— Запри этого человека в западном флигеле.
Дугар вздохнул облегченно. Лама жестом приказал Егору следовать за собой и повел его во флигель. Проходя мимо, Егор неприметно кивнул Дугару. На двери западного флигеля навесили огромный амбарный замок.
— А теперь зови гостей в юрту и хорошенько их попотчуй, — снова распорядился гэгэн.
Офицеры и солдаты охотно приняли приглашение. Степан пошел вместе со всеми. Сперва из юрты домоправителя, где угощались белые, доносились громкий говор и песни; но веселье продолжалось недолго — всадники уехали, и во дворе все стихло. Тогда Дугар украдкою пробрался к флигелю, тихонько стукнул в заднюю, северную, дверь. Егор услышал, вышел в сени, приник к щели в стене.
— Слышишь меня, Егор? — горячо зашептал Дугар. — Ночью ты бежишь, понял?
— Слышу, понял, — тихо откликнулся узник. — Надо только дождаться темноты.
— Жди, я приду, — пообещал Дугар и исчез.
Егор вернулся в комнату. «Бежать, непременно надо бежать, — размышлял он. — Во дворе тихо, значит, белые уехали. Скорее бы ночь!»
Стоя у ворот на карауле, Дугар с таким нетерпением поглядывал на солнце, которое не спешило скатиться за горизонт, что проходивший мимо домоправитель недовольно спросил:
— Ты что, Дугар, не знаешь, как время убить?
Пугаясь собственной смелости, Дугар выпалил:
— Почтенный лама, отпустите меня вечером к наставнику моего отца. Ему нужен послушник на эту ночь.
Лама задумался: он слышал, что богатый гавжи прихворнул.
— Что же, ступай, пожалуй, — сказал он наконец. — Поможешь гавжи по хозяйству, проведешь ночь в его юрте, а на рассвете заступишь в караул.
Дугар бросился разыскивать своего напарника.
— Слушай, друг, у меня к тебе дело.
— Какое?
— Можно на тебя положиться?
— Попытайся — узнаешь.
Дугар вздохнул, иного выхода не было — приходилось рискнуть.
— Сегодня ночью ты заступишь в караул вместо меня. Я приду в полночь. Ты откроешь мне ворота?
— Открою, Дугар.
Напарник сдержал слово.
— Мы должны помочь русскому бежать, иначе будет беда. Я убегу с ним вместе. Одного только боюсь: как бы тебе из-за нас не досталось.
— Делай как знаешь, Дугар. А за меня не тревожься: авось гэгэн не даст в обиду, заступится. Ну, чего стоишь?
Дугар кинулся к западному флигелю. Гэгэн и все остальные спали, наверное, крепким сном: вокруг была полная тишина. Оглянувшись, Дугар принялся бесшумно вынимать болты из ставней. Егор вылез на подоконник, спрыгнул на землю и, знаком велев Дугару ждать, нырнул в кусты молочая. Дугар догадался: Егор пошел к машине. Вскоре он вернулся, держа в руках вещевой мешок.
— Идем, Дугар!
Караульный в воротах сказал:
— Вы свяжите меня и заткните рот, а я скажу, что на меня напали внезапно, я, дескать, и пискнуть не успел.
Егор крепко его обнял. Затем он связал караульщика поясом, засунул в рот кляп, — но не глубоко, чтобы не мешал дышать, и потянул Дугара за рукав:
— Скорее! Надо уйти подальше!
Они побежали узкой, кривой улочкой, почти прижимаясь к частоколу. То тут, то там коротко взлаивали собаки.
— Надо идти к моему отцу, — сказал Дугар. — Он нам поможет.
Ночь выдалась темная, словно по заказу. Ни луны, ни единой звездочки на небе. Мало-помалу глаза привыкли к темноте. Дул пронизывающий весенний ветер; сперва он доносил из поселка редкий собачий лай, потом стало совсем тихо — монастырь остался далеко позади. Дугар осмотрелся, безошибочно отыскал тропинку, ведущую с большой дороги в степь. Путники почти не нарушали молчания. Они обогнули холм, миновали глубокую падь и направились к горам. Опасаясь погони, Дугар путал следы.