— Где же твой конь, Дугар?
— Пропал мой конь, — сокрушенно ответил Дугар, опуская голову.
— Эх ты, вояка! Разве солдат бросает коня на произвол судьбы?.. А стрелял ты хорошо, метко. Впрочем, на то ты и охотник. Только нельзя так суетиться в бою, — строго добавил командир и закончил. — Товарищи, возьмите кто-нибудь паренька вторым в седло.
Дугар насупился: что же это, его считают мальчишкой? Пожилой цирик, брат охотника Дамдина, предложил Дугару сесть к нему за спину. А командир еще пошутил:
— Только смотрите, не потеряйте малыша! А ты, Дугар, в бою почаще место меняй, а то пристрелят тебя.
Дугар молча кивнул головой.
На другой день после обеда выехали к большой реке. На берегу был разбит целый военный лагерь: плескались на ветру палатки, дымились костры, бродили стреноженные кони. Пожилой цирик, который вез Дугара, подвел его к одному костру, подле которого грелось несколько бойцов, и, велев ему обождать, ушел. Цирики жарили мясо прямо на огне, весело переговаривались, перебрасывались шутками. Время от времени мимо стрелой пролетали всадники, поднимая пыль. Здесь расположилась не одна тысяча цириков. По лагерю расхаживали монголы с берданками и кремневками, русские армейцы в зеленых гимнастерках. Куда же подевались товарищи Дугара? Без них он чувствовал себя неуверенно. Один из цириков, сидевших у костра, спросил Дугара:
— Откуда ты, братишка?
— Из владений Джалханзы-гэгэна. Меня зовут Дугар.
Цирик хитро сощурился.
— А что у тебя за винтовочка? Дай-ка взглянуть.
Дугар посмотрел в рябоватое лицо цирика и передал винтовку.
— Хороша! — Цирик даже языком прищелкнул. — Я, пожалуй, оставлю ее себе.
Дугар оторопел на мгновение, но в следующий же миг ухватился за ремень и рванул оружие к себе.
— Не отдам!
Но рябой не уступал. Окружающие громко захохотали.
— Славного братишку завел себе Сухбат!
— Придется тебе, видно, уступить старшему, милый. Да и зачем тебе такое славное ружьецо? Ты, верно, и не знаешь, с какой стороны оно стреляет.
Новый взрыв хохота. Дугар рассердился не на шутку.
— Отдайте винтовку! Может, я не хуже вашего стреляю.
— Что-то ты много разговариваешь, паренек, — не унимался цирик, которого звали Сухбатом.
Дугар в мгновение ока выхватил из-за пазухи револьвер и приставил к груди обидчика.
— Отдай сейчас же! — потребовал он срывающимся голосом.
Рябой выпустил винтовку из рук.
— Бешеный какой-то, шуток не понимаешь! — закричал он.
Но Дугар уже не слушал. Перебросив винтовку за плечо, он решительно зашагал прочь. А вдогонку ему неслось:
— Кто это такой? Откуда он взялся?
— У него еще и пистолет есть!
— Уж не белый ли лазутчик?
Дугар бродил по лагерю, разыскивая товарищей. Неожиданно чья-то тяжелая ладонь легла ему на плечо.
— Топай за мной, — приказал цирик с сердитым лицом.
Дугар повиновался. В палатке, куда его привели, толстый мужчина в четырехугольной шапке спросил:
— Кто ты и откуда?
— Я цирик Народной партии, которая бьет белых.
— Ух ты! — насмешливо отозвался толстяк. — А ну, давай сюда оружие.
Дугар и глазом не успел моргнуть, как четверо цириков разоружили его. Он до того растерялся, что даже не думал сопротивляться.
— Связать его!
Ему связали руки толстой веревкой и выставили наружу. Дугар ничего не понимал. Внезапное предположение бросило его в жар; да ведь это белые! В отряде есть предатели, они завели нас прямо в логово врага. Что же делать? А он-то думал, что товарищи его бросили!
Мимо проходили люди, смотрели искоса, зло. Нет, помощи ждать было неоткуда. Вдруг Дугар увидел пожилого цирика, который вез его в своем седле.
— Эй, постойте! — крикнул он; цирик оглянулся.