— Чего людей зазря пугаешь? — проворчал Сурэн.
— Куда теперь? — Дугар притормозил.
— Остановись пока здесь. У меня от этой езды даже в глазах потемнело. А теперь сверни сюда. Да не гони сломя голову! Езжай потихоньку, сынок.
Дугар остановил машину у каких-то ворот.
Сурэн вылез из кабины, глубоко вздохнул.
— Я недолго, сынок.
Пока Сурэна не было, Дугар чистил машину да пугал ребятишек, нажимая на гудок; любопытные мальчишки с визгом разбегались, чтобы через минуту снова двинуться на приступ. Наконец ворота отворились, и появился Сурэн с каким-то незнакомым человеком. Вдвоем тащили они огромную деревянную кадку. Чтобы ее погрузить, пришлось убрать верх. Сурэн уходил еще несколько раз и все нес и нес какие-то кульки, ящики, свертки. Как ни старался Дугар, весь груз не уместился.
— И правда, не помещается, — сдался наконец Сурэн, — придется приехать еще, когда будешь свободен.
Во дворе Сурэна Дугар помог все это выгрузить и вместе с хозяином перетаскал в деревянный флигель позади юрты. Тут был настоящий склад. Только в богатых магазинах видел Дугар такое обилие товаров: плиточный чай, шелк в рулонах, мешки с мукой; к балкам подвешены дорогие шкурки — лиса, выдра, рысь, соболь. «Есть же еще настоящие богачи!» — с изумлением подумал Дугар. Пока он помогал Сурэну, появилась Насанху.
— А твой отец катался на машине, — сообщил ей Сурэн, с лица которого не сходила довольная улыбка. — Хорошая вещь машина! Только запах от нее неприятный, мутило меня всю дорогу.
Дугар следил за девушкой краешком глаза. Почувствовав его взгляд, она слегка покраснела, красивые узкие брови сошлись к переносице. Забыв, зачем она пришла, Насанху выбежала из флигеля. Дугар тоже заторопился. На прощанье Сурэн усиленно приглашал Дугара приезжать еще.
— А пока зайдем в юрту — хоть айрака напьешься.
Дугар, уже не надеявшийся увидеть Насанху еще раз, обрадованно согласился. В юрте Насанху сама поднесла ему айрака, только что приготовленного из свежего кобыльего молока. Передавая ему чашку, она случайно коснулась пальцев Дугара, и лицо ее залилось румянцем. «Почему она стесняется меня?» — подумал Дугар и тут же почувствовал, что и сам, глядя на девушку, то и дело смущается. Эта мысль развеселила Дугара. «Отчего бы это?» — спрашивал он себя, шагая к машине.
— У тебя машина, ты можешь ехать, куда захочется. Вот и приезжай к нам почаще, сынок, — напутствовал его Сурэн. Дугар оглянулся — у входа в юрту стояла Насанху.
— Хотите, — крикнул он ей, — я вас покатаю и привезу назад?
Но девушка только улыбнулась.
— Нет, как-нибудь в другой раз. А то отец рассердится.
Идет дождь. Шум воды и далекий лай собак — вот все звуки, которые доносятся снаружи. Насанху приподнимает голову со спального валика: ей почудилось, что за дверями кто-то скребется. После этого она долго лежит без сна, отдаваясь мечтам. О чем может мечтать красивая молодая девушка в душную летнюю ночь? О любви, о суженом.
Насанху была единственной дочерью и жила, не зная ни забот, ни печалей. Но она взрослела и начала задумываться о своей судьбе. Все возможные перемены в своей жизни она, конечно, связывала с замужеством. Однако подходящего жениха родители не находили. Да еще времена стояли смутные — до свадеб ли тут? И вот прошлою осенью к дочери Сурэна посватался сын земляка Дагвы. Сурэн был доволен. Сын Дагвы, Сухбат, стал частым гостем в их доме, родители Насанху постепенно привыкали к будущему зятю. Но время бежало стремительно и несло перемены. Народная власть освободила не только аратов — она распорядилась, чтобы родители не навязывали свою волю детям, когда дело идет о браке. Как бы Насанху не отказалась выйти замуж за Сухбата! Опасения Сурэна не были безосновательны: в последнее время Насанху и слышать о нем не желала. Правда, о сговоре родители ей ничего не говорили, но всякий раз, как приходил Сухбат, Насанху ловила на себе его жадные взгляды, а время от времени он ухитрялся шепнуть ей нежное словечко. Очень скоро она возненавидела его рябое лицо, его манеру смеяться, да и сами его шутки. А тут вдобавок появился другой — застенчивый, робкий, из какой-то неведомой медвежьей глуши. Отчего так тепло становится на сердце при взгляде на этого Дугара? Сравнивая его со знакомыми юношами, главным образом щеголеватыми сыновьями зажиточных купцов, Насанху в глубине души неизменно отдавала предпочтение бедно одетому Дугару. Часто она мысленно вызывала перед глазами его образ: живые карие глаза, юное, загорелое лицо, большие руки, несмелый взгляд. Как не похож он на тех парней, которые встречались ей на разных праздниках, или на тех молодых людей, что прогуливались вечерами мимо их забора!