Многое передумала в тот вечер Насанху. Что делать? Послушаться отца, выйти за Сухбата и зажить своим домом в полном достатке? Или выйти за Дугара и не знать, как говорит отец, что принесет с собою завтрашний день?..
Проводив Насанху, Сухбат поскакал в конюшню. Он торопился поскорее поставить коня и вернуться в дом Сурэна. Знал, что, если опоздает, калитка будет заперта на ночь, и тогда — стучи не стучи — не откроют. Сурэн уехал по делам кооператива в Алтанбулак. Отправляя Насанху к матери, он наказывал ей побыть за городом несколько дней — до его возвращения в Ургу. Насанху, однако же, не послушалась отца: на другой день у них в ячейке был кружок грамоты, и ей не хотелось пропускать занятия. Сухбат решил непременно этой же ночью пробраться к Насанху: быть может, тогда она станет более сговорчивой, чем до сих пор. Но он не подозревал, что Сурэн, уезжая, оставил во дворе не своих, а чужих псов, которых взял на время у приятеля; собакам Сурэн всегда доверял больше, чем людям.
Лают, заливаются во дворе собаки, спущенные с привязи; Насанху не спится. Впервые она одна дома в ночную пору. Ей страшновато. Стараясь отогнать тревожные мысли, она склоняется над тетрадью. Губы беззвучно шевелятся, повторяя названия букв. Хоть и поздно, а улица еще живет своею жизнью — доносится скрип колес, громкие понукания извозчиков. Насанху прислушивается, снова смотрит в тетрадь. Коротко остриженные волосы падают на глаза, она небрежно отводит их рукою. Ну и досталось же ей от матери за то, что отрезала косы! Но у них в ячейке теперь все ходят стриженые. А теперь, пока матери нет дома, она укоротит рукава дэла. Это тоже по новой моде. Стариков вечно ужасает все новое. Если она громким голосом запоет дома революционную песню, родители недовольно морщатся, но что поделаешь — эти песни ей по душе. И когда только уймутся эти проклятые псы? Может быть, выйти, прикрикнуть на них? Но сон уже одолевает девушку, ей лень подняться с места. Она задувает свечу и укладывается спать. А Сухбат, прослонявшись вокруг чуть ли не полночи, отправился ни с чем восвояси. Не зря, как видно, доверил Сурэн сторожить свой дом чужим псам.
Жаркий летний день. Насанху в нерешительности: повторить ли урок, заданный в кружке, или пойти погулять? Родители дома. Насанху не нравится, что они все перешептываются, искоса поглядывая на нее. Таятся, скрывают что-то. Только к чему? Она все равно знает, что они готовятся к ее свадьбе. А иначе для чего они заказали для нее сразу несколько новых дэлов? Накануне во флигеле она видела очень красивое покрывало. Насанху откладывает книгу.
— Мама, а мама? Что это за покрывало лежит у отца на складе?
— Для тебя купили.
— Какая чудесная вещь! — В голосе Насанху звучит неподдельный восторг. — Если для меня, нельзя ли покрыть постель прямо сейчас?
— Погоди, дочка, еще не время.
— О чем ты говоришь, мама? — спрашивает Насанху с недоумением.
— Сядь ко мне, доченька. — Насанху присела на край постели, мать привлекла ее к себе, ласково погладила по волосам. — Тебе уже двадцать лет, совсем взрослая девушка. А у девушки только одно счастье — замужество. Мы с отцом при жизни хотим видеть тебя счастливой.
— То есть выдать замуж? За кого?
— Нужно ли называть имя, дочка, ведь ты сама знаешь прекрасно. Он хороший человек, будет тебе надежной опорой в жизни.
Насанху высвободилась из материнских объятий, отвернулась.
— Я его не люблю и ни за что не буду его женой! Если вы с отцом действительно хотите мне счастья, не заставляйте меня идти за Сухбата.
С этими словами она вскочила и выбежала из юрты, оставив мать в полном смятении. Мать давно догадалась, что жених не по сердцу Насанху, но она не предполагала, что дочь так открыто воспротивится родительской воле. Сама она до свадьбы не видела в глаза своего суженого — и ничего, привыкла. Ко всему можно привыкнуть. Конечно, этот Сухбат нехорош собою и староват… Может быть, попытаться убедить мужа расстроить сговор? Все-таки теперь другие времена. Теперь, говорят, все женятся по взаимному согласию… И куда только запропастился Сурэн?
А Насанху, напуганная собственной смелостью, раздумывала над словами, которые она сказала матери. Нет, решительно, если родители любят ее, они не могут пренебречь ее желанием. Богатство ей не нужно. Если даже ей не дадут ничего, она найдет себе работу. И Дугар тоже будет работать, проживут не хуже других. Надо немедленно повидаться с Дугаром. И она направилась в гараж. Дугар мог бы услышать от любимой то признание, ради которого он не пожалел бы и жизни, но в этот час он вез к далекой восточной границе важные документы, и встречный ветер бил в ветровое стекло его машины.