Сурэн попробовал припугнуть дочь, но понапрасну: Насанху отказалась идти за Сухбата наотрез. Отец был вынужден искать разные предлоги, чтобы отсрочить свадьбу. Наконец он объявил Сухбату прямо:
— Дочка совсем от рук отбилась. Договаривайся с нею сам.
Сухбат рассердился:
— До каких пор мне ждать? Если уж вы не можете справиться с дочерью, у меня тем более ничего не выйдет.
Сурэн уговаривал его отложить свадьбу до весны: может быть, Насанху еще одумается.
В тот же день Сухбат вызвал Насанху на улицу и без всяких подходов спросил:
— Почему ты так медлишь со свадьбой?
Она рассмеялась ему в лицо.
— Потому, что я не собираюсь замуж. А и собиралась бы, так уж во всяком случае не за тебя, Сухбат. Никогда, слышишь, никогда не бывать нашей свадьбе!
И ушла, не попрощавшись.
Сухбат бросился к Сурэну, принялся перечислять свои обиды. Родители посадили Насанху возле себя, пытались образумить, но она заявила, что скорее убежит из дому, чем станет женой Сухбата. Угроза возымела действие: больше о свадьбе не было речи.
Сухбат потерял покой. Он настолько успел свыкнуться с мыслью, что Насанху станет его женою, что ничего иного и представить себе не мог. Неужели Дугар все-таки добился своего? Или это ячейка во всем виновата? Теперь Сухбат появлялся у Сурэна каждый вечер. Если Насанху бывала дома, она беспощадно его высмеивала, но он на другой вечер приходил снова.
Как-то раз, изрядно хлебнув для храбрости, Сухбат, уже совсем поздно, направился к Сурэну. Дорогою он заметил парня с девушкой. Насанху признал он с первого взгляда, а парня, что держал ее за руку, узнать не смог. Насанху проскользнула в калитку, парень пошел дальше. Сухбат кинулся следом. Он думал только об одном: догнать и избить так, чтобы в другой раз неповадно было пристраиваться к чужим невестам! Но парень свернул в какой-то узкий переулок, и Сухбат потерял его из виду: уже совсем стемнело. Разъяренный, запыхавшийся, он побежал назад и забарабанил в калитку обоими кулаками.
— Кто там? — послышался голос Сурэна.
— Это я, Сухбат!
— Что так поздно? — спросил Сурэн, отпирая.
— Насанху дома?
— Конечно. Только что вернулась.
— Где она была?
— Говорит, на кружке в своей ячейке.
— Она лжет! Я повстречал ее на улице! Хотел схватить парня, который шел с нею, да не вышло.
— Что случилось, Сухбат? Объясни толком, я что-то никак не пойму. И пойдем в юрту — что стоять у ворот?
Что поделаешь? Сухбат поплелся за Сурэном. В юрте еще не спали. Насанху сидела за низеньким столиком и пила чай. Сухбат опустился рядом.
— Не стыдно тебе шляться ночами по улицам? — срывающимся голосом спросил он.
Девушка нехотя повернулась к нему.
— А, так это ты крался за нами? А я испугалась, подумала, уж не вор ли.
На губах Насанху появилась презрительная улыбка.
— А кто тот парень, который от меня убежал?
— Это еще что за допрос? — строго возразила Насанху, сдвигая брови в одну тонкую линию. — Со мною был товарищ из ячейки. У нас так заведено: если занятия кончаются поздно, мужчины провожают девушек до дому. Не то еще напугает кто-нибудь вроде тебя. И вообще мои дела тебя не касаются.
Боясь восстановить против себя девушку окончательно, Сухбат не решился продолжить этот разговор. Когда он ушел, Насанху сказала:
— Подумать только, что я могла бы стать женой этого человека! Какое счастье, что прошли времена, когда женщина была рабою мужчины. Нынче все равны — и мужчины и женщины.
Мать вздохнула: дерзкие речи стали раздаваться в их юрте.
— И правда, что он к тебе привязался? — сказала она. — Но ты хоть мне скажи, дочка, кто тебя провожал?
Насанху бросила разбирать постель, обернулась к матери:
— Разве вы не слыхали? Я ведь уже сказала — товарищ из ячейки.
И чтобы избежать дальнейших расспросов, она поскорее нырнула под одеяло и закрыла глаза. Повезло им, что Сухбат не узнал Дугара! Вернувшись из поездки, Дугар дождался ее после занятий и проводил домой. Когда наконец они перестанут прятаться от всех на свете?!
Сухбат приметил, что Дугар весь так и сияет. И сразу явилось подозрение: он встречается с Насанху! Наверняка в тот раз ее провожатым был Дугар. Но доказательств не было, и Сухбат только мрачно косился на товарища. Мысль, что он может потерять Насанху навсегда, грызла Сухбата неотступно. Он решил быть нужным хотя бы Сурэну и, получив старенький грузовичок, стал перевозить для купца его товары. Но этим дело не ограничилось — вскоре Сухбат принялся заказывать товары от имени Сурэна, но часто без его ведома, и даже делал долги. Нередко давал он Сурэну советы, чего тот терпеть не мог. За короткое время он надоел Сурэну до отвращения. «Если этот малый воображает, что может обращаться со мною как вздумается, он глубоко ошибается», — скрипел зубами Сурэн.