В маленькой комнате темно от табачного дыма. Время от времени дверь отворяется, и входит еще один шофер, тоже с папиросою в зубах. Молоденькая машинистка торопливо стучит по клавишам; изредка она косо поглядывает на курильщиков и распахивает настежь форточку, но очень скоро становится так холодно, что она с досадой ее захлопывает. Шоферы то и дело поглядывают на дверь с табличкой: «Управляющий». Выходящие из двери водители выглядят по-разному: у одного на лице написано, что он получил новую машину, у другого выражение мрачное, кислое — сразу ясно, что отказали. Перед Дугаром вошел Сухбат и очень скоро вышел огорченный, успел шепнуть Дугару: «Не дали!» В кабинете сидели Дорж и русский представитель в Монголтрансе; рядом с ними Дугар увидел Дэгэху. Дорж сказал русскому:
— Это Дугар, один из лучших наших водителей. В юные годы он партизанил, воевал с белыми.
— Что ж, надо дать ему новую машину, — сказал русский. Молчавший до сих пор Дэгэху подал голос:
— Дать, конечно, можно, но только Дугар однажды охотился в степи и сломал машину. Так что… — Он снова умолк.
— Это правда? — спросил Дорж.
— Правда. Но это случилось только один раз, — совсем по-детски возразил Дугар, заливаясь краской.
— Технику надо любить, товарищ Дугар. Берите пример с русских товарищей, — посоветовал Дорж. — А новую машину мы вам все-таки дадим. Свой грузовик передадите другому. Вот вам бумаги на получение нового грузовика.
Не помня себя от радости, Дугар выскочил из кабинета. Сухбат дожидался у дверей.
— Ну что, дали?
— Дали! — расплылся в улыбке Дугар.
«Счастливчик этот Дугар», — раздалось вслед, когда они покидали контору.
— А что будет с твоей старой машиной, Дугар?
— Я должен передать ее другому.
Сухбат ничего не сказал, но, улучив минуту, когда Дугара не было, снял с его грузовика свечи и аккумулятор.
Водители автомашин Монголтранса готовились в дальнюю дорогу. Дугар тщательно смазывал мотор своего нового грузовика, когда к нему подошел Егор. Вместе с ним был его ученик Базар, ходивший за Егором как тень. Егор сел в кабину; долго и подробно объяснял он Дугару особенности новой системы управления. Дугар не заметил, как мимо них в контору прошмыгнул человек, мысль о котором занимала его давно. Самдан вошел в маленький кабинетик Дэгэху. Дэгэху даже со стула привстал:
— Что это ты в такой час?
— По-моему, я совершил большую ошибку, когда послушался тебя и поступил на работу в Монголтранс.
— В чем дело? Выражайся яснее.
— Оказывается, меня здесь знают. Я уже тебе говорил, меня опознал этот паршивец Дугар. Да еще русский приехал, который знает меня еще лучше, чем Дугар.
Дэгэху усмехнулся.
— Труслив ты, Самдан, как настоящий заяц! — сказал он, но в душе ощутил беспокойство.
Вместе со Степаном переводчик Самдан ушел к белым, которыми командовал полковник Казангранди, а после знаменитого боя у леса Дух бежал с бароном Унгерном. Ему удалось перейти русскую границу и скрыться на какой-то срок. Потом это временное пристанище сделалось ненадежным, и он вернулся в Монголию. Вскоре его взяли в плен, но как-то ночью он убил караульного и бежал в восточные аймаки, прятался в горах. Наконец он решил, что дольше скрываться не нужно. Он сбрил бороду, переменил имя и приехал в Улан-Батор. Здесь он прожил два года; никто его не тревожил. Он почувствовал себя уверенно, явился к Дэгэху и с его помощью поступил переводчиком в Монголтранс.
— Что ты беспокоишься? — снова заговорил Дэгэху. — Ведь ни тот, ни другой не знают, что ты воевал в отрядах Казангранди.
— Но зато они хорошо знают, что мой приятель Степан был белым. Этого вполне достаточно.
— Я думаю, тебе стоит потолковать с обоими и убедить их, что ты будто бы воевал на стороне красных.
— Не знаю, что и делать. Если они этим заинтересуются, могут найтись еще свидетели. И потом, когда Дугар меня узнал, я сказал, что он ошибся. Как же после этого я стану с ним объясняться?
— Ладно, пока что я пошлю тебя переводчиком с русскими шоферами в Цэцэрлик. Будешь работать в тамошнем отделении. И постараюсь, чтобы этих двоих туда не посылали. Выезжай немедленно. — Дэгэху прищурился. — Если же Дугару или русскому все-таки придется побывать в Цэцэрлике, я тебя извещу заранее.
Насанху проснулась среди ночи. В юрте было тихо. Не вой ли пурги ее разбудил? Или это вернулся Дугар и постучал в калитку? Нет, возвращаться ему рано. Всего лишь несколько дней назад он повез двоих командиров на восточную границу. Командировка была срочная, Насанху даже не успела толком собрать мужа в дорогу… Во дворе залаяли собаки. Дугара они знают, стало быть, это кто-то чужой… И правда, в ворота сильно постучали. На соседней постели проснулась мать — когда Дугар уезжал, Насанху переходила к ней в юрту.